Лёд и Серебро

Бабушка осторожно прижимает ее к себе, укачивая как младенца, а потом отстраняется, берет мамино лицо обеими ладонями и говорит ей что-то ласковым, но твердым и уверенным голосом. Хэвен успевает услышать только последнюю фразу: «ты же знаешь, что это обязательно».

Да, мама знает. И она тоже. Ей больно от одной мысли об этом, но ведь по-другому никак. Бабушка наклоняется к ней, берет ее руки в свои и рисует неровные круги большими пальцами по тыльным поверхностям ее кистей.

– Послушай меня внимательно, милая. Ты не виновата.

Она открывает рот, чтобы что-то сказать, но бабушка продолжает:

– Не вини себя. Вини того, кто на самом деле виноват во всем. Ты понимаешь меня?

Хэвен кивает.

– Мне жаль, милая. Я люблю тебя больше всего на свете, я так сильно не хочу расставаться с тобой. Но я знаю, что должна. Я знаю, что делаю это, чтобы защитить тебя, и от этой мысли мне становится легче. И тебе должно стать легче, ведь рано или поздно, ты вернешься ко мне. Когда-нибудь это произойдет.

Хэвен подчиняется. У нее просто нет другого выбора.

Она чувствует шершавые подушечки пальцев Клавдии, медленно скользящие по ее коже. По щекам, по лбу, по плотно зажмуренным векам. Голос бабушки доносится до нее откуда-то издалека…

– Прежде, чем я сделаю это, ты должна пообещать мне, что запомнишь кое-что. Кое-что важное. Это единственное, о чем ты должна помнить. Пусть это сохранится в глубине твоего разума. Скажи мне.

Хэвен охватывает странное приятное ощущение. Будто она погрузилась в теплую воду и единственное, что она чувствует – пальцы бабушки на своем лице. И единственные три вещи, которые важны…

– Дневник.

Она облизывает неожиданно пересохшие губы. Пальцы бабушки замирают на ее переносице.

– Кувшинки.

Она ныряет глубже в теплую воду. Окружающий мир рассыпается подобно песку.

– Рябина.

– Правильно, милая, – голос Клавдии – последнее, что осталось от быстро ускользающего от нее мира.

Вдруг ее охватывает паника. Она хочет возразить, открыть рот и сказать, что бабушка не права, ведь есть вещи куда важней. Ками, Тайлер, их дружба. Она хочет сказать это, но мир вокруг нее исчез, и скоро сама она исчезнет.

– Ты забудешь. Забудешь все.

И она забывает. Растворяется в теплой невидимой воде, становится ее частью. Исчезает, как и все ее детские воспоминания.

Лишь одно остается.