Записки стороннего наблюдателя

Но не пощадит она человека слабого, с больною, истощенною душою. Будет наказывать его за эту врожденную слабость, пилить, пока не уничтожит, не раздавит. А человек, не понимающий, за что его наказывают, что же он такого сделал, что жизнь эта ополчилась против него, как бы не сопротивлялся, как бы не боролся, как бы не старался найти в себе хоть малую часть той силы, что могла бы помочь, будет обречен, и ничто его не спасет.

Бернштайн, не вставая с пола, провернул ключ в замке и толкнул дверь, которая отворилась с оглушительным скрипом.

Он медленно поднялся, попытался успокоить дыхание, но не смог: тело его больше не слушалось.

Из небольшого грязного окна в комнату проникали серые лучи рассветного солнца. Квартира пребывала в сущем хаосе: мебель перевернута, шелковые шторы сдернуты вместе с карнизами, повсюду валяются какие-то бумаги и осколки разбитой посуды. Бернштайн знал, что, никто кроме него в квартиру не заходил, но как он устроил этот беспорядок, не помнил. Хотя наверняка догадывался, что он тогда искал.

Его испугал сигнал машины, что разорвал тишину точно молния спокойное ночное небо. Этот звук отдался у него в голове продолжительным эхом: он зажимал уши руками, тряс головой, но избавиться от него не получалось.

Это Петербург начал просыпаться. Люди, закутанные в теплые одежды, выходили из парадных, торопились к метро, машинам. На проспектах зашумели моторы, а на Невском уже успело случиться две аварии. С неба ушли все тучи, солнце засияло на бесцветном петербургском небе.

Белоснежные альбиносы сидели на набережных, греясь в его зимних лучах. Начали звенеть колокольчики лавочек и магазинов, отпирались замки, распахивались окна. Чистый снег приятно хрустел под ногами, а холодный утренний воздух даровал легкость дыханию.

А вот человек по фамилии Бернштайн, закрылся у себя в ванной, перетянул руку ремнем и через несколько минут рухнул на пол с широко открытыми глазами.

Экспертиза установила, что смерть наступила пятого декабря, в семь утра.

Причина: передозировка морфием.

Глава пятая. Француженка

Время уже перевалило далеко за полдень, когда Анна, наконец проснувшись, потянулась на кровати. Она лениво поворачивалась с бока на бок, наслаждаясь своим бездельем.

Хороший декабрьский день за окном: со светлого неба сыпется белый снег, свежий воздух пробирает легкие с каждым вдохом, а на Неве стоит прозрачный лед.

Анна снова закрыла глаза и задремала.