Синие пески.

Я с интересом вытягиваю шею чтобы получше разглядеть исполнительницу мелодии и получаю тычок под бок от Феттан.

Абла Наира снова набивает свою трубку исподлобья поглядывая на девушек. Щелкает пальцами вызывая синий огонек. Тонкие струйки дыма выходят через ее ноздри, завихряясь в воздухе уносятся ввысь.

Она набирает в грудь воздух и начинает песню с одной гортанной низкой ноты. Ее голос подстраивается под темп сантура – так называется музыкальный инструмент в руках послушницы. Вначале тихо, а после набирая темп начинает сливаться во что-то воистину чудесное от чего сердце защемило от тоски по дому.

Абла Наира поет и сидящие на полу на подушках девушки покачиваются в такт, губами шепча слова песни.

– О чем она поет, Феттан?

– В давние времена, – тонкими ажурными ножницами емония отрезает золотую нитку и ладонями разглаживает вышитый узор, – был правитель Бейбут и взял он себе в жены Нилуфар. И песня ее, плачь по своему супругу погибшему на войне, когда он пытался объединить наш народ под своими знаменами.

И длилась ее песнь три дня и три ночи, и от каждой слезинки пролитой женщиной в пустыне появились оазисы. И там где капала влага ее тела, емонии вырывали колодцы полной до краев чистой и сладкой воды. Эта песнь о единении, о нашем народе который она сплотила собрав их под одни знамена. Нилуфар была мудрой правительницей и единственной женщиной которая оставила о себе песню.

– Красивая история, – я кончиками пальцев трогаю вышитый узор. – Но ведь есть песни и об Эйве.

– О ком?

– Эйве, – я хмурюсь, чувствуя что меня не понимает Феттан.

 – О ней любит рассказывать абла Наира.

– Ах, ты об упавшей звезде, – Феттан кладет мне на плечо руку. – Это не более чем детская сказка. Над которой носится старшее поколение. Потому что очень удобно когда тебе есть кого обвинить в своих бедах.

– В своих бедах, я…

Емония похлопывает меня по плечу.

– Тайная мечта нашего народа жить в бескрайних лесах закрывающими своими кронами небосвод. Пустыня жестока и коварна, она отбирает каждый год множества жизней, многие из женщин потеряли своих сыновей и не находя себя от горя пришли искать утешение в наших стенах.

– И ты кого-то теряла?

Она склоняет голову и платок ниспадает с ее головы на плечи обнажая маленькие рожки. Длинные каштановые волосы завиваются и падают Феттан на лицо скрывая ее глаза цвета стали.

Я чувствую как мой вопрос ее опечалил и заставляет посмотреть вглубь себя, вороша старую почти что забытую боль.