Колдовская пляска. О багровых кострах и шипастых королевах

я расправлю гордо плечи у разрушенных дорог и с метелицей завою, как не выла много лет.

не очаг, не пристань – воин и увядший небоцвет.

5. Ведьмино

1.

мне полыни шёпот дороже злата, а с лесным огнём не сравнить рубин, как кольцо из церкви – с касаньем Лады, даже если по сердцу будут бить перезвоном ранних колоколов, кружевным подолом чужих невест.

засмеюсь я подле семи котлов и развею по ветру пьяну песнь о кострах зелёных и полных зёрен, что врастают плотно в девичью кость, о плодах из рыхлого чернозёма, что свивает ночью немой погост.

2.

что ни люд – то каждый бежит крестясь, не из наших девка, мол, значит – бес, из соломы нити умеет прясть, под луной пускается в дикий бег.

я с сестрой-русалкой скачу по полю и вплетаю в волосы горечь трав.

хорошо же жить и дышать на воле, а не там, где чей-то прогнивший нрав, где свекровь орёт ну почти по-свински, муженёк на печке давно сидит.

я скорей взлечу Перуновой птицей, чем скажу кому-нибудь «господин».

6. Шитьё

вшила нитку лунного серебра в искажённый пламенем злым сосуд, чтоб не вытек пеплом хоть до утра да залился песней в сыром лесу посреди русалочьих жемчугов, обнимавших золото мёда трав: «говорилось – будет в любви легко, только не просохнуть потом от ран, только мне сплетать все узлы дорог, чтоб случайно к Бездне не привели – захохочет змием седой клубок и осядет звёздами у долин, где Лилит сливает огонь и кровь с золотою пряжей из Божьих рук, где шипит в шелках не один король в самом центре пьяных от солнца груд».

дрожь обнимет синюю чешую, забурлит зеркальная гладь в слезах: «дай иголку, милая, я дошью, растворит всё чёрное бирюза, что досталась нам от царя-отца, ибо горше песни лишь стон морской, хоть поётся с лёгкостью бубенца, рвёт кусками рёбра, звенит тоской».

растворится в зелени шёпот волн и заставит боль изнутри молчать, пусть сто раз над ней разнесётся вой, но не дрогнет вышитая печать, лесом льдов обняв чёрный лик огня, сделав жизнь мертвее всех звёзд и лун.

слишком поздно будет себя менять, если впустишь в сердце седую мглу.

7. Вой

ни огню, ни ветру, ни тонкой пряже не убрать из рёбер чужого зверя, что ни сон – то шёпот до боли вражий, что ни слово – шаг от своей же веры.

в новолунье снова плясать по иглам, сотрясать деревья глухою песней. разгорится пламенем волчье иго и взлетит, позволив к заре воскреснуть.

8.