Психология альпинизма

Уберём риск – и горы обезлюдят! Мотивация со временем меняется, ибо вчера цели были одни, а сегодня уже другие. И не только потому, что возраст. Сама жизнь меняет её.

Мотивация альпинизма – основная интрига при очередном посещении гор. 36-летний Р. Месснер, имея опыт восхождений уже более чем на 2000 вершин, в том числе на 8 восьмитысячников, смотрел на Эверест, как восторженный юноша. Он добавляет: «Эти вылазки в горы мне нужны ещё и потому, что я безумно боюсь потерять физическое здоровье!» [39].

«Меня привлекало и долгое путешествие к подножью горы: бездумное движение вперёд, необозримые ландшафты, в которые я мог войти… Я не бегу от людей, я просто в пути… Я открываю заново мир…» [38]

Подсознательная мотивация – удел не только начинающих альпинистов, но и мэтров. Один из стимулов – первопрохождение, неизвестность, непредсказуемость ситуации на восхождении.

Но вот ещё одна мотивация: «…Дело не только в самой вершине. Речь идёт о подсознательной мотивации, о противодействии искусственно вызванной смерти – сама природа здесь мерило человеческого мужества» [39].

Достигнув вершины, люди удовлетворены не потому, что победили скалы, лёд, снег, сумасшедшую крутизну, а потому, что спорили с собой и победили себя.

Альпы. Мы с Лёней поднимаемся по снежному гребню на вершину Вайсмисс (4020 м). Догоняем связку – двое молодых мужчин идут с высоким стариком, заботливо опекая его. Кто они? Сыновья, родственники, гиды?

Осторожно обогнав их по узкому гребню, мы вышли вперёд, часто оборачиваясь, непривычные к подобным картинам.

2.3. Сознательная мотивация

К сожалению, у нас ещё недостаточно занимаются вопросами психологии альпинизма.

    А. Кузнецов

Альпинизм – игра с самим собой. Здесь нет стадиона, телевидения, есть только ты сам и несколько близких тебе людей. Начинается эта игра ещё дома. За столом ты с друзьями внимательно рассматриваешь фотографии будущего маршрута. Красивая, но страшная стена. Борются два чувства: очень почётно пройти такой маршрут, но хватит ли сил и умения? Глаза страшатся, а душа тянется.