Похитить Похитонова!

Вполуха прислушиваясь к объяснению сестры, что такое трен, к её туда-сюда шагам, к бесполезному шуршанию в шифоньере, он ошалело стрелял, кидал гранаты до изнеможения, и только когда взорвал последнего захватчика, разлепил пересохшие губы для ответа:

– Ну, сшей новое, из занавески.

ГЛАВА 2

Тёмно-жёлтый комбинезон, волосы цвета маджента, синяя помада с искрами – в отсутствие вечернего наряда сгодится и повседневный лук.

Магии не будет.

Будет просто квартира, холостяцкие пять комнат, где вечность назад Вера и Витя расстались на вечность назад Вера и Витя расстались на вечность назад Вера и Витя расстались на вечность…

– А, это ты, заходи.

Наскоро позаботившись о гостье, златокудрый Лотуш умчался следить за духовкой.

Он должен был бросить к ногам Холмской свою корону, а бросил мужские тапки. Золушка гадала – когда же принц вернётся и возьмёт её маленькую ступню в ладони, чтобы обуть. Минуты сползали отсветами фар. Корона крепко сидела на голове.

Начинало казаться, что это ошибка, это какой-то чужой дом.

Лицо того, кто открывал дверь, мелькнуло в профиль, потом исчезло за волосами – разглядеть черты Вера толком не успела. Там, под чёлкой, Иван Иванов. Фэйк. Витторио всего лишь примерещился девице на выданье, слишком долго теребившей свою кудель в одинокой светёлке.

Холмская порывисто натянула великанскую обувку и с высоко поднятой головой прошла в гостиную.

*

Просторная зала с эркером оказалась уставлена мольбертами. Воздух сдавило чуждым запахом мастерской.

Вместо тарелочек с закусками приглашённые держали в руках круглые палитры.

Арт-вечеринка началась часа за три до прихода Веры. К моменту её появления супрематическое ассорти было готово, однако участники действа продолжали добавлять красок (скорее от нечего делать, чем из стремления достичь совершенства). Между унизанных кольцами пальцев кисти лежали косолапо, потому и льнули к холстам. Опереться. Погладить кончиком. Влепить поцелуй.

– Лина-Арина-Марина-Мария-Анна-Дана, – Витторио не то представил подруг, не то призвал их к порядку, не то пересчитал.

Светский лев на побегушках собирался снова исчезнуть; короткие ногти крепко сжали его рукав.

– Ты меня позвал заценить вот эти шедевры? – спросила Холмская.

Она столь пристально изучала Витторио, что обоим стало жарко.

– Шутишь, сладкая?! – вывернулся он и понёсся со своим сиропом дальше.

Встроиться в сложившуюся компанию оказалось трудно.