Самый темный час

От воды на порезах лицо горит огнем, но, по крайней мере, я больше не похож на персонажа фильма ужасов (такая скромная надежда посреди всеобщего безумия).

Смыв кровь, я возвращаюсь к двери, и мы втроем ждем, пока стихнет хаос, вызванный выстрелами и грохотом падающей перегородки.

Но как же я ненавижу медицинские кабинеты в любом их проявлении. Разглядывание стены напротив мало помогает защититься от воспоминаний: в моей голове опять раздается выстрел и звучит собственный крик. Я почти физически ощущаю прикосновение Лоры к моему лицу и чувствую запах ее любимых духов.

Чтобы окончательно не провалиться в прошлое, я перевожу взгляд на Мартин.

Не удивлюсь, если и за это мне прилетит, но могу только глубоко дышать, как клаустрофоб, запертый в застрявшем лифте, и держать себя в реальности, глядя на Еву в этой широкой куртке.

Но все же я стараюсь смотреть на нее не так долго. Вскоре воспоминания отступают, и я вновь возвращаю взгляд на стену, но до деталей сохраняю в голове образ Мартин.

Наконец, ближайшие коридоры погружаются в тишину.

Я выдыхаю и киваю своим спутникам: пора.

Глава 7. Ева

Не будь я поглощена схваткой в душе, когда впервые в жизни была вынуждена убить ребенка, пусть и зараженного вирусом, я бы заметила, как Инспектор пристально смотрит на меня со стороны. Возможно, задала бы вопрос, мол, какого черта ему надо? Но я все еще перевариваю случившееся, и, наверное, это не самый своевременный процесс, который может стоить нам безопасности.

– Отличная куртка, – неожиданно говорит Инспектор.

Я с непониманием хмурюсь. Это какая-то шутка или что? Он серьезно? Знал бы Инспектор, почему я надела ее, может, тогда и не делился бы своим драгоценным мнением относительно моей одежды. Да и вообще, какая ему разница, во что я одета?

– И, да, мы в порядке, – добавляет он. – Нужно срочно уходить.

Кивнув, я хлопаю Нейта по плечу и бегу вместе с ним за Инспектором.

Пока Инспектор подпирает собой дверь, я пристально смотрю на небольшой проем у пола, где мелькают бегущие тени, и в очередной раз мысленно содрогаюсь от сделанного – пять минут назад и полгода назад. Говорят, благими намерениями дорога вымощена в ад, и это как раз мой случай. Только ад наступил для всех остальных, а что будет со мной, я уже не представляю.