Мироходцы. Чары хрустального сердца

Проследив за взглядом Филина, Ки увидела сидящую в одиночестве девушку лет шестнадцати. Очень миленькую, хрупкую, с длинными волосами цвета льна, гладкими и золотистыми.

– Кто это? – заинтересовалась она.

– Дайана Морэ, – выдохнул Филин, все больше напоминая кота, зачарованного красотой сверкающих шаров.

– Она тебе нравится! – с восторгом воскликнула Ки.

Удерживая поднос в одной руке, легонько ударила его кулачком в плечо – подсмотрела этот жест у ребят.

– Тише ты, – зашипел Филин, стремительно краснея.

– Почему тише?

– Потому что она может услышать.

– Но люди любят нравиться другим, – все еще недоумевала Ки. – И хотят знать, что они кому-нибудь нравятся. Разве нет?

Филин послал ей беспомощный взгляд. Открыл рот, чтобы возразить, но нужных слов так и не нашел. Ки многозначительно кивнула в сторону Дайаны.

– Подойди и скажи ей, что она тебе нравится. Ей будет приятно.

– С ума сошла? – А теперь цвет его лица сравнялся с белым кафелем на стенах.

– Тогда просто пойдем и сядем за ее столик.

– Ни за что, – запротестовал Филин.

Ки устало вздохнула. Чем больше она узнавала людей, тем больше ей нравились духи. Они никогда не спорили по таким пустякам.

– Ну и стой тогда здесь как столб. Очень упрямый и глупый столб.

Ки, вздернув подбородок, направилась к столику. Филину ничего не оставалось делать, как с несчастным видом поплестись за ней.

Только подойдя ближе, Ки поняла, какая же Дайана красивая.

– Привет, я Ки! – жизнерадостно представилась она.

– Какое интересное имя, – улыбнулась девушка, пряча за улыбкой смущение. – А я Дайана.

– Знаю, мне Филин уже сказал.

Дайана растерянно взглянула на паренька, который стоял рядом, переминаясь с ноги на ногу.

– Я Филипп вообще-то, – буркнул он, не поднимая глаз.

Ки нахмурилась. Странный он. Если Дайана так ему нравится, почему он на нее не смотрит? Впрочем, она никогда не понимала мальчишек.

Ки опустилась на стул напротив Дайаны и принялась с аппетитом поглощать обед. Филин, поразмыслив, сел рядом. Принялся за еду, не отрывая взгляда от солонки в центре стола, словно в жизни не видел ничего интереснее. Все его лихачество и беззаботность куда-то испарились – будто ветром смело.

– А ты почему одна сидишь? – с набитым ртом поинтересовалась Ки.