Мироходцы. Чары хрустального сердца

 – Ты слишком глупая, если не понимаешь таких очевидных вещей.

Мистер Пип подавился кашлем, зато хоть приклеенная к лицу улыбка сползла. Девочка побелела и пронзила ее злым взглядом, а Ки невозмутимо направилась вперед, чтобы занять единственное свободное место в классе. Как только она села, черноволосый и кареглазый паренек за партой слева повернулся к ней, выставляя растопыренную пятерню:

– Дай пять! Викторию давно надо было поставить на место. Слишком много о себе воображает.

– Ничего я тебе не дам, – растерялась Ки, на всякий случай покрепче обнимая рюкзачок.

Подумав, буркнула с укором: – Вымогатель.

– Тебе что, никогда пять не давали? – изумленно отозвался тот.

Руку опустил и, бросив на нее еще один косой взгляд, отвернулся. «Дать пять», – мысленно повторила Ки, вынимая из рюкзака тетрадь и учебник.

Урок был скучным, мистер Пип – еще скучней, ученики постоянно оглядывались на нее и перешептывались. Ки долго смотрела на того самого черноволосого паренька, так увлеченно грызущего ручку.

Она знала, что не должна вмешиваться – мама настойчиво попросила ее «постараться не говорить людям всяческих странностей», но все-таки не удержалась и шикнула, заставив его обернуться.

– Твоей ручке не нравится, когда ее грызут.

Он фыркнул и снова повернулся к доске. Ки нахмурилась.

– Я серьезно! Ей неприятно. И больно – ну, не в прямом смысле, но… Вот тебе бы понравилось, если бы тебя грызли?

Он задумался – наверное, представлял.

– Думаю, вряд ли.

– Ну так вот! – возмущенно воскликнула Ки.

Черноволосый паренек вздохнул, но все же отвел ото рта ручку. Теперь он крутил ее между пальцев, и у нее явно кружилась голова, но так всяко было лучше. Наклонившись к проходу, чтобы оказаться поближе к Ки, он шепнул:

– Ты странная. – Непонятно было, одобряет он это или осуждает.

– Знаю, мне часто это говорят.

– И имя у тебя странное.

– Вот и неправда! – снова возмутилась Ки.

Мистер Пип пристально взглянул на нее, но она и бровью не повела.

Все равно ясно, что в этой школе она надолго не задержится. Как и в любой другой.

– Вот и правда! Я – Филипп, и это самое нормальное имя из всех возможных.

– Филин.

– Нет, Филипп, – терпеливо повторил он.

– Но ты похож на Филина. Ты взъерошенный и глаза у тебя умные. Я буду звать тебя Филин.

Он во все глаза уставился на Ки.

– Ты всегда такая упрямая?

– Да, я же заставила всех называть меня Ки.

Филин заинтересованно прищурился.