Мироходцы. Чары хрустального сердца

Красивая, печальная и лишенная конца. – Она добавила неодобрительно: – Не люблю открытые финалы.

– Мы сами ее творим, – тем же отрешенным голосом отозвалась Дайана. – Она не дописана, потому что время еще не пришло. Но, возможно, именно ты станешь той, кто допишет финал этой истории.

– Я? – опешила Ки.

– Ты веришь в магию. И я чувствую… чувствую ее в тебе, хоть и не могу понять, как такое возможно. Но мое предчувствие никогда меня не обманывало. Что-то надвигается. Нам всем нужно быть готовыми. Я просто хотела, чтобы ты узнала правду до того, как случится что-то плохое, непоправимое.

– Но, Дайана… – Ки совсем растерялась. – Это же сказка, да?

В почти прозрачных глазах скользнуло сочувствие – так смотрят на неразумное дитя, что не признает очевидных истин.

– Ты еще не поняла? Это история о нас: обо мне, маме, папе и Ари.

Ки задумалась. А ведь правда, очень похоже! Дайана, девочка с прозрачными, почти не видящими глазами и светлыми волосами – Хрустальная Принцесса и Истинный Дар.

Кто-то словно списал историю с них, придав действительности налет сказочности и волшебства. Сказка, правда, вышла какой-то мрачной…

– Ты все еще думаешь, что это выдумка?

– Я не знаю, – честно призналась Ки.

Да, она и сама обладала чем-то, что принято называть сверхъестественным, но… Одно дело знать, что у каждого предмета в этом мире есть заключенный в него дух, и уметь их слышать, а другое – поверить в полный волшебства мир, где есть джиннии, хранители и чародеи.

– Тогда смотри.

Со вздохом Дайана высунула руку из-под одеяла и протянула ее вперед.

Кончики ее пальцев были прозрачными. Сквозь них Ки видела трещины на половицах. Она удержала рвущийся наружу вскрик и дрожащей рукой прикоснулась к пальцам Дайаны. Холодные, гладкие – как и положено хрусталю.

– Теперь ты мне веришь? – тихо спросила Дайана.

Кивок дался Ки нелегко.

– Ты и есть Истинный Дар, – ошеломленно прошептала она. Вскинула голову. – Что теперь с тобой будет?

– Я стану хрустальной, как и хотела Ламьель.

Дайана прикрыла глаза. Она не плакала. Порой казалось, что она вовсе не умеет плакать.

– Папа хотел отправиться за мамой, оставив Ари меня защищать, но… Особняк стоит на перекрестке миров, но вход в мой родной мир запечатан.