Мироходцы. Чары хрустального сердца

Она удивленно хлопала глазами, только сейчас поняв, что канделябры здесь висели повсюду – и ни одной электрической лампочки! Заметив ее недоумение, Дайана туманно объяснила:

– Плохая проводка. Мы уже привыкли, что электричество и этот дом – вещи несовместимые.

Она познакомила друзей с мисс Брин – приятной полноты румяной девушкой с темными волосами, заплетенными в причудливую косу. Повариха светло улыбнулась и попросила называть ее Митси. Она подала чудесные черничные пирожные, в которые ребята тут же радостно вгрызлись.

Когда Ки потянулась к чашке, в кухню горделиво вплыла – слово «вошла» просто не вязалось с образом этой королевы – самая красивая из когда-либо виденных ею кошек. Белоснежная, с длинной густой шерстью и глазами, похожими на два осколка чистейшего изумруда. Шейку украшал кожаный ошейник с зелеными камнями.

Так и не донеся чашку до рта, Ки наблюдала за пушистой прелестницей. Кошка подошла к ней, склонила голову к стулу, обошла его со всех сторон.

Белоснежная красавица зажмурилась и запрыгнула к Ки на колени.

– Это Ари, – с улыбкой произнесла Дайана. – Кажется, ты ей приглянулась.

Филин насупился. Ки шутливо пожала пушистую лапку и, посмеиваясь, представилась:

– Ки.

Будто узнав все, что ей было нужно, Ари спрыгнула с ее коленей. Высоко подняв хвост, все той же горделивой походкой направилась в гостиную.

– Прогуляйся с нами, – проследив за ней, предложила Ки Дайане.

– Я… без линз, – тихо сказала она. – Ничего дальше своего носа не вижу.

– А и не надо! Я буду держать тебя с одной стороны, Филин с другой. Да, Филин?

Он, кажется, немного ошалел от перспективы идти под руку с Дайаной Морэ. Та неуверенно улыбнулась.

– Давай, – подначивала ее Ки.

Дайана вздохнула, сдаваясь.

– Я и впрямь засиделась немного. Подождете?

Ребята кивнули вразнобой. Пока она переодевалась, Филин слопал, кажется, все запасы Митси, но та была только рада. Смотрела на него горящим взглядом и подсовывала под нос то пирожок с вишней, то домашнее варенье.

– Дайана совсем ничего не ест, мистер Морэ тоже, – сокрушалась Митси.