Сфера

– В общем, я только хочу сказать, что мы очень тобой гордимся. И любим тебя.

– И Энни, – прибавил отец.

– Ну да. Мы любим тебя и Энни.

Поели они быстро, зная, что отец скоро устанет. Он настоял на ресторане, хотя дома редко куда ходил. Постоянная усталость, накатывала нежданно и мощно, и он практически валился с ног. Если оказались в городе, важно, если что, срочно ретироваться – так они и сделали, манкировав десертом. Мэй доехала до пансиона, и там, среди множества хозяйских кукол, все трое наконец расслабились, не опасаясь чепэ.

Мэй так и не привыкла к тому, что у отца рассеянный склероз. Диагноз поставили всего два года назад, хотя симптомы наблюдались уже много лет. У отца заплетался язык, он промахивался, пытаясь что-нибудь взять, и наконец, дважды упал, оба раза дома, в прихожей, потянувшись к двери. Родители продали парковку, неплохо за нее выручили, и теперь все время тратилось на уход за отцом, а минимум несколько часов в день – на изучение медицинских счетов и войну со страховщиками.

– А, кстати, мы тут недавно Мерсера видели, – сказала мать, и отец улыбнулся. Мерсер – бывший бойфренд Мэй. В школе и колледже у нее было четыре серьезных романа, но родители принимали во внимание только Мерсера – или же только его признали и запомнили. Он по-прежнему жил в родном городе – это тоже способствовало.

– Славно, – сказала Мэй, желая закруглить этот разговор. – Все мастерит люстры из оленьих рогов?

– Ты полегче, – сказал отец, расслышав колючки в ее тоне. – У него теперь свой бизнес.

И он не хвастается, но явно процветает.

Пора сменить тему.

– У меня пока средний рейтинг – 97, – сказала Мэй. – Сказали, что для нуба это рекорд.

На лицах родителей нарисовалась растерянность. Отец медленно моргнул. Они не понимают, о чем это она.

– Что-что, лапуль? – спросил отец.

Мэй не стала продолжать. Еще слыша, как слова вылетают изо рта, она сообразила, что эту реплику придется разъяснять слишком долго.

– Как дела со страховой? – спросила она и мигом пожалела.

Вот зачем она задает такие вопросы? Ответ сожрет всю ночь.

– Не очень, – сказала мать. – Не знаю. У нас не та страховка. Они не хотят страховать папу, вот просто не хотят, и очень стараются нас выжить. А как нам уйти? Нам же некуда деваться.

Отец сел прямее.

– Расскажи ей про рецепт.

– А, да. Папа два года колол копаксон, от болей. Ему надо. Без него…

– Боль… скверная, – сказал он.

– В общем, страховщики говорят, что копаксон ему не нужен.