Что мы будем делать с Фрэнсис?

Бобер выплюнул марлю и завыл.

– Ой, да не ври ты. Я же не живодер.

Парень повертел в руках бутылку Evian, которую взял с собой из пустыни.

– Здесь было обезболивающее.

– Знал все заранее, говнюк…

– Не продумывал, нет. Просто ты не оставил шансов.

Из разреза показалась маленькая, конусовидная макушка.

– Достаем, достаем.

Врач двумя пальцами отодвинул бобриную кожу, сделав разрез чуть более широким, и подтянул голову наверх, но дальше она не проходила. Тогда он опять взял скальпель и прорезал кожу чуть дальше таким образом, что малыша уже можно было свободно достать.

– Ёп твою мать!

– Да тихо ты!

Врач посмотрел на Када Мерада и головой начал указывать ему на пузо. Француз, казалось, подпрыгнул на месте и тут же подошел к столу. Поморщившись, он опустил левую руку в нутро, потом правую, и обхватив малыша за зад, вытащил его наверх. Ахи умиления разошлись по кабинету.

– Перережете пуповину? – сказал врач Бобру, протянув тому ножницы.

– Я чувствую, как она еще пульсирует, – монотонно ответил тот.

Врач покачал головой и сжал пуповину пальцами до прозрачности. Бобер кое-как вставил пальцы в ножницы и клацнул ими только с третьего раза. Все в кабинете заорали от счастья, даже доктор Назардан проснулся. Врачи обнимались, танцевали.

Кад Мерад спросил у Бобра: – Хотите его увидеть?

Грызун закатил глаза и кивнул. Кад медленно опускал малыша вниз. Все остальные восхищенно смотрели. Малыш был похож на уродливого, мутировавшего инопланетного карлика с вытянутой головой, лицо его было расплывчатым.

– Фу, блядь.

Чем ближе уродец был к Бобру, тем отчетливее и яснее становилось его лицо. Наконец Кад поднес его прямо к морде грызуна. У младенца было маленькое лицо Дэйва.

– Не подскажете, где здесь технодром? – спросил уродец и засмеялся. Вместе с ним засмеялся весь кабинет, а громче всех испанская медсестра. Толпа людей вдруг начала превращаться в смерч – люди смешивались друг с другом, образовывая воронку. Смех становился всё громче, пока не произошел щелчок и Дэйв с Бобром вернулись в пустыню.

– Опять обманул. Говорил же, что камера и ты – не одно и то же…

– Я предупреждал.

Бобер надул губы и собрался достать сигару, но одежды на нем снова не было.

– Впрочем, я тоже не застрахован. Можешь быть уверен.