Что мы будем делать с Фрэнсис?

Целая батарея чанов разного размера, и в них купаются в эктоплазме разные версии Эспозито. Мы все сгинем… Тысячи лет пройдут, наступит будущее, а он будет так же вещать.

Джен посмотрела на него с небольшим недовольством.

– Что? Так мне говорили в детстве.

– Будущее будет хорошим, – сказала она, умножая в уме выручку с “мусинекса” в одной из сети аптек.

– У Фрэн тоже?

– Я вижу ее начальницей. У нее уже есть приказной тон, директорские повадки… Заметил, как она может выпросить пюре одним взглядом?

Марк спародировал Фрэнсис, выпучив глаза.

– А я вижу ее в чем-то творческом. Может актрисой или певицей. Только артхаусной. Засветится на каком-нибудь инди-фестивале короткометражного кино, потом премьера в Санденсе, главный приз, реклама, съемки, перелеты… А потом можно и в Голливуд.

– К кому?

– Пусть будет Лантимос.

– Который снял про то, как все превращаются в животных?

– Ага.

– То есть опять твоя псевдоинтеллектуальная херня?

– Ты же тоже его смотрела и сказала, что он неплох?

– Мне просто нравится Колин Фаррелл.

– Я это запомню! – сказал Марк, состроив шуточную мину.

Он взял со стола арахис в скорлупе и начал аккуратно его есть, стараясь не просыпать шелуху на пол.

– Пылесосить будешь сам, – категорично сказала Джен, услышав трескание.

– Дженни, а нас вообще можно назвать киноманами? Так часто что-то смотрим, правда, никогда не соглашаемся насчет смысла.

– Мы – умеренные киноманы.

Марк напряг брови и задумался. Бабблзу надоело лежать на кухне и он запрыгнул к нему на диван.

– Смотрим много, особенно попсу. Особенно ты, – с долей иронии отметила Джен. – Но мне даже нравится, что у нас разные вкусы. Мы как бы каждый раз знакомимся заново с тем, что любим по отдельности. И этот процесс у нас идет постоянно, так еще и замедляется… А уж если кино еще и про любовь, и там все поют…

– Ну да. Мне не повезло, что я такой впечатлительный.

– У меня всегда есть маленькая пачка влажных салфеток с собой.

– Как я вообще живу с женщиной, которая не плакала, когда Энди отдал игрушки этой мелкой девчонке…

Джен сложила кулаки и потерла ими под глазами.

– Смейся, смейся, солдат Джейн.

Джен взяла с кухонного стола кипу ненужных бумаг, обернула их резинкой и кинула в Марка, попав ему в пузо. Он захихикал, не сумев заблокировать бросок.

– Всё, молчу.

– Я пошла в душ.