ВАЛера

Не сдержавшись, я озираюсь назад и изо всех сил прищуриваюсь. Сначала непонятно, кто медленно катится в конец гаражей так поздно ночью, но вскоре я распознаю в синей мазде нашего местного дока.

Он проезжает мимо меня и слегка улыбается одной стороной своего лица.

Этот тип часто возвращается в ночи, а рано с утра покидает Муторай, добираясь до ближайшего города, где работает фельдшером.

Выяснив, что в конце гаражей я буду не один, мне становится значительно проще жить. Я шагаю дальше смелее.

Очередная вспышка света у меня под ногами больше не настораживает.

Я продолжаю двигаться и раздумывать, на что потрачу свою долю. Мотор мотоцикла предупреждающе рычит у меня за спиной.

Я почти подхожу к нужному гаражу, когда слышу сзади свист, и рефлекторно оборачиваюсь с задранными кулаками. Но это мне не помогает.

Что-то рассекает воздух и влетает в мою башку, будто бита в арбуз, с таким, короче, похожим звуком, из-за чего всё вокруг заливает светом фар.

Я слышу крик, свист и удаляющийся рёв мотора.

А ещё через пару секунд ощущаю отвратительное чувство, типа… когда ужасно тошнит, но проблеваться ты не можешь. В ноздри ударяет непривычно сладкий запах девчачьих духов. Я открываю глаза и резко сажусь, отталкиваясь от пола с задранными кулаками. Жадно вдыхаю воздух и гляжу по сторонам, полный злости и решимости ответить, но оказываюсь заложником непредвиденных обстоятельств: во-первых, меня всё-таки выворачивает; во-вторых, выворачивает меня в чьём-то коридоре.

Я блюю в маленькую бежевую сумочку, опираясь на стену. Но вместо нормальной блевоты из меня выходит только желудочный сок вперемешку с чёртовой аскорбинкой. Кучей аскорбинок.

Так хуёво мне не бывало уже очень давно.

Даже похмелье сейчас кажется раем во плоти, хоть и по-своему мутным.

– Что за хуйня, – вою я осипшим голосом и хватаюсь за голову.

На ней оказалось как-то слишком дохера волосни. Продолжая блевать, я провёл пальцами по всей длине. Патлы у меня аж до плеч, а то и ниже, но я зуб даю, что всю жизнь прожил бритый под троечку.

– Чё, бля… – Я вытираю рот рукой и пытаюсь прокашляться. – Чё? – Но нихуя мой голос не меняется. И рука, застывшая перед рожей, выглядит ужасно тощей. На запястье виднеется несколько шрамов, которых, нахуй, там быть не должно. Я начинаю судорожно искать зеркало взглядом. – Алё, блядь, – и яростно орать, чтоб жильцов побеспокоить или самому очнуться. – Выходи, сука, по-хорошему.