Приди и возьми

Было поразительно, что люди, запутавшиеся в переплетении травы, ветвей деревьев и ила, оставались на этом плоту так долго. Уже следующая приливная волна смоет их в открытое море, и на зеленой поверхности залива не останется ничего, кроме водорослей, сучьев и молчания.

Кейд налил себе вторую чашку кофе, но не успел поднести к губам, как расстался с содержимым первой. Когда рвота прекратилась, он тихонько выругался. Можно предположить, что правительственный катер подошел слишком быстро, и кое-кто из парней едва не был пойман с запрещенным товаром.

Подавленный, он занялся забарахлившим мотором, который заставил его ночью бросить якорь. Поломка оказалась пустяковой. Когда мотор заработал нормально, он заодно проверил и второй, чтобы избежать всяких случайностей и начал «ощупью» пробираться между отмелями. И лишь оказавшись на глубоководье, он запустил мотор на полную мощность и направился к Саут Пассу. Он дотронулся рукой до своих узких, как ниточка, усиков.

День не обманул его ожиданий: жара усиливалась. Постепенно дурное настроение у него прошло, на душе стало веселее. Как приятно было ощущать на спине горячие солнечные лучи. Вкус соленых морских брызг на лице Кейду нравился. Все было вполне естественно, как бы если последних двенадцати лет никогда не было. Однако, надо быть справедливым. Он должен признаться, что пять лет из тех двенадцати, которые он отсутствовал в Бэй Пэриш, были чудесными.

Он сдвинул свою белую капитанскую фуражку на затылок, обнажив черные волосы. Сейчас Кейд наслаждался ходом своего судна: он любил скорость, любил дальние морские прогулки и пил много рома. В прошлом у него было много красивых женщин, о которых было приятно вспоминать. Раскаленная палуба обжигала голые ноги. Сейчас он не хотел вспоминать о Джанис. Ведь, по сути дела, она не имела оснований ждать его.

День продолжал оставаться ясным и жарким. К полудню Кейд достиг фарватера, но совершенно неожиданно вновь вышел из строя его новенький мотор. Пришлось потерять целых четыре часа на его починку. К тому времени, когда он входил в Саут Пасс, залив приобрел пурпурную окраску.