Феномен одиночества

Но… Вы прекрасно знаете, что я не имею права приказывать милиции в мирное время.

– Мне одному? – я оглянулся на ребят.

– При поддержке флота, конечно, – Герман усмехнулся и указал руками на десантников, – Эти орлы воины, а не следователи. Не нужно гвозди забивать сваезабивателем.

– Материалы дела я уже запросил.

– Зачем нас вызывали вообще? – спросил Пётр, выпрямившись в кресле.

Штайн причмокнул и развёл руками:

– Была гипотеза, что человека с омегами может познакомить другой человек, уже общавшийся с ними.

– Как вы узнали, чем можно уничтожить души? – Олег сыграл желваками и положил увесистые кулаки на стол. Я про себя отметил, что заготовленные нами вопросы не вызывают у Штайна никаких затруднений и эмоций.

– До сих пор не решён нормально парадокс с необратимым уничтожением чёрными дырами информации. Это оружие однозначно способно превращать в свет всё, что мы знаем, – президент покивал головой, – Нет, мы не испытывали на омегах оружие никогда.

– Какова наша роль теперь? – спросил Никита.

– Конкретно вы трое можете заниматься здесь изучением омега-структур, можете вернуться к наёмной работе или снова вступить во флот – у нас свободное государство, – президент улыбался весьма добродушно, слова произносил мягко, – Кстати, я готовлю новый закон о том, что все действия, слова и перемещения президента будут доступны для всех граждан в режиме реального времени. Так что ваша подписка о неразглашении утратит силу через пару лет, когда мою идею обкатают на моделях.

– Не будет никаких гостайн? – Никита скептически усмехнулся.

– Они мешают мне работать, – Штайн пожал плечами.

– Всё это можно было сказать удалённо, – тихо заговорил я, внимательно разглядывая лицо президента, – Зачем вы здесь?

– Я ищу преемника, – просто и без запинки ответил представитель человечества, – Не прямо сейчас, конечно! – он замахал руками, – Прогнозируют, что моя психика выдержит ещё полвека. За это время нужно успеть.

Президент замолчал и не сводил с меня глаз. В тот день он не использовал на нас свои способности для манипулирования.

– Надеюсь никто тут не думает, – наконец продолжил Штайн, – Что я единолично управляю всем? Мне приходится держать в голове все научные знания и все значимые события в наших мирах. Импланты позволяют это.