Феномен одиночества

Всё рассыпается, а между заброшенными зданиями ходят призраки. Мне страшно от этого.

– Я вот думаю, что мы слишком мало знаем. Тем более теперь, когда они выбрали себе планету. Что-то строят, как-то общаются. Их цивилизация может сменить нашу. А может мы сами захотим этого, когда изучим их.

– А если нет? Есть мнение, что они – тупик. В неизвестной пока форме сохраняется статичная личность, – адмирал посмотрел на меня, и мне передался его страх. Иррациональный, непознаваемый ужас. Что-то было неправильно во всём этом, но я не знал, что именно, – То есть, по сути, это очень подробные и точные надгробия умерших.

И они не способны сделать ничего нового, а только повторяют какие-то действия своих прототипов. Понимаешь? Что если это зомби с псевдоразумом, обладающие неподвластными нам способностями?

– Я сделаю всё как надо.

Штайн подошёл ко мне и обнял за плечи. Он смотрел в глаза и пытался найти себе оправдание в моих мыслях.

– А я уверен в тебе, – старик вздохнул и повернулся к своему монитору, – Я боялся, что ты узнаешь отдельные факты и сорвёшься.

А ещё я боялся, что ты сочтёшь меня предателем.

– У меня есть основания?

– Я давно знаю всё это… Выглядит, будто тебя послали убить неугодного пророка.

– Кто отдал приказ убить мальчишку?

Штайн вздрогнул от вопроса, хоть и ожидал его. Генерал рывками тянул воздух, и его ноздри дрожали.

– Не знаю. Есть третья сторона. Она проявилась совсем недавно. В разных концах обитаемых частей галактики одновременно появились люди, которые подстрекали, занимались подготовкой к терактам.

Всё это без видимой причины. Проводился глубокий анализ, но данных по "этим" ещё меньше.

Я на секунду задумался:

– Роберт, а если это братья по разуму, которых мы так долго ищем? Может они уже сами перешли на новый уровень бытия? Или как-то иначе решили эту проблему? А теперь вмешиваются в нашу историю?

– Не частИ, – прервал меня адмирал, – Мы обжили сотни миров и нигде не встретили разумные формы, тем более цивилизованные.

– Так поэтому и не встретили, что они все уже перешли в души или как это назвать! – мысль не давала мне нормально вдохнуть, внутри грудной клетки возникло онемение. Аугментации зафиксировали очень сильное возбуждение, и на внутреннем мониторе появилось предложение купировать его инъекцией гормонов. Я мысленно смахнул надпись – уж очень хотелось чувствовать всё.