Феномен одиночества

Теперь было очевидно, что они направляли меня, но чего в конечном итоге добивались оставалось вопросом. А ещё была третья сторона, которая завела, как игрушечного солдатика, одноразового убийцу.

На площадке для военных кораблей, находящейся на противоположной от туристического тамбура стороне города меня уже ждали. Небольшой межпланетный корабль стоял особняком, а около него возвышались трое офицеров в боевых экзоскелетах. Я молча прошёл в пассажирскую кабину и сел в кресло.

– Вячеслав? – лицо Майна с уставшими глазами появилось на субъективном мониторе.

– Что-то ещё, адмирал?

– Ты даже не поздоровался с друзьями. А ведь вы вместе прошли через многое.

– Простите, адмирал, не понимаю вас, – я чувствовал себя бегущим сквозь колючий кустарник и каждое слово, как клочок одежды, оставалось висеть на толстых шипах.

– Пётр, Олег, Никита… Помнишь Надонию?

Я выглянул наружу. Бронескафандры не имели именных опознавательных знаков, но офицеры стояли ко мне лицом, открыв головные отделы.

– Посол, Медведь, Рыбак!!! – из меня вырвалось напряжение, скопившееся за последние дни, я редко видел их с тех пор, как покинул регулярную армию. Лязг металла обычное дело, когда обнимается десантура, хоть я и был «голый», но хлопал по плечам богатырей как положено, а они, не стесняясь, тискали меня механическими лапами, степень моих расширений читалась их персоналками однозначно и верно.

– Я рад, парни, но что вы здесь делаете?

– Тебя ждём, командир, – ответил Олег-Медведь. Он был настолько широк и кряжист, что мог носить только личную слегка переделанную броню, а когда говорил слишком громко, то от его баса шевелились волосы. Олег оставался единственным десантником с «нестандартным» телосложением, и была целая история, как он заслужил своё место.

– Нас собрали с разных концов этой галактики и сказали, что тебе будет нужна помощь в каком-то деле. Вот и всё, – Пётр ухмыльнулся, – А ты вроде уж и сам справился? Или только начинается заварушка?

– Я не знаю, Посол. Я ничего не понимаю, что твориться, и чего от меня хотят.

– Разберёмся, пресечём, накажем, – вставил своё слово Никита-Рыбак.

Мы сели в транспорт и почти сразу рванули вверх. Предстоял сложный разговор с адмиралом.