Феномен одиночества

– Я не умею ждать, – Светлана не дала больше произнести ни слова.

Перед рассветом Роберт отметил, что снова не помнит, как раздевался. Смятая постель промокла от пота и лежать на ней было неприятно, но Светлана спала неподвижно. Полковник попытался встать, не разбудив девушку, но не вышло. Гибкое тело подскочило, стекло, словно жидкое с кровати, и, спустя мгновение, внимательные умные глаза смотрели настороженно и с некоторой злостью.

– Пора? – спросила девушка.

– Да. Собираться надо.

– Ты не изменишь своё решение? – на месте Светланы другая женщина сейчас устроила бы истерику, но Тарасова была слишком сильной.

– Я не смогу отдать приказ тебе. Просто не смогу. Не хватит у меня никаких сил посылать тебя в мясорубку. Прости. Ты останешься здесь. Будешь муштровать новеньких или… или пойдёшь на другой корабль.

– Ты трус, – тихо произнесла Светлана и начала одеваться, – Ты не боишься умереть, но ты боишься отправить меня выполнять работу.

Девушка быстро запрыгнула в форменный комбинезон, на ходу подхватила бесформенную матерчатую сумку с пожитками, которые собрала ночью, пока Роберт спал, и выбежала на улицу. Штайн спустя несколько минут осознал, что больше никогда не сможет обнять её, поцеловать, назвать своей. Это была его первая жертва в той войне. Полковник крепко сжал кулаки и низко зарычал сворачиваясь калачиком.

– Мы получили самый крупный контракт за всю историю новой России! – вещал с трибуны человек в адмиральской форме с президентским значком, – Наши корабли будут нести порядок! Мы будем олицетворять закон во всей галактике!

– Урод, – тихо прошептал Майн через плечо.

– Согласен, – отозвался Герман Штайн, – Будем действовать по плану?

– Пора…

Одновременно с мест поднялись все высшие офицеры, и человек за трибуной удивлённо замолк.

– Что происходит? – адмирал-президент заметался на трибуне, – Я приказываю!..

Последний крик захлебнулся. Герман Штайн вплотную подошёл к главнокомандующему и ударил в живот. Лысая голова с маленькими злобными глазками сначала затряслась от ярости, но, поняв случившееся, попыталась вжаться в плечи.