Тебя любить нельзя

Он неуловимо притягивает к себе, на него хочется смотреть, его хочется слушать, рядом с ним хочется находиться, несмотря на ощущение опасности, которое не покидало меня весь вечер.

Брайан Эллингтон…

Брайан…

Красивое имя, и так подходит ему.

И, кстати, родственник он не мне, а моему отчиму. Так что…

Поймав себя на этих мыслях, я ужаснулась. Не могла же я сейчас всерьёз раздумывать о том, что он и я… что мы…

Это всё вино. Ну или свежий воздух. Или не знаю что…

Но это точно не всерьез!

Я посмотрела на часы: начало третьего.

И вдруг почувствовала, что дико проголодалась. Да, ужин был роскошным, но с тех пор прошло уже много времени. Я осторожно выбралась из кровати, набросила тонкий халат и, стараясь не шуметь, выскользнула за дверь. Я шла медленно, ступая на носочки.

Ещё не хватало разбудить Брайана! Почему-то мне не хотелось, чтобы он знал, что ночами я пробираюсь на кухню чтобы уничтожать провиант.

Свет, разумеется, я не зажигала – так и шла наощупь, и вдруг чьи-то сильные руки схватили меня и прижали к могучему телу.

Я вскрикнула от неожиданности.

Я напрасно боялась, что разбужу Брайана! Он уж точно не спал… Горячие руки, что так крепко прижимали меня, острый и терпкий, вызывающе-мужской запах, тяжелое дыхание – все это принадлежало ему.

Его губы коснулись моих.

И все мысли исчезли.

Лишь ощущение огненных губ на моих.

Чувственных, жестких, с жадностью пьющих мой удивленный выдох.

Настойчивых.

Они показывали мне, что такое желание.

И тут же требовали показать, каким вижу желание я.

В первый миг я инстинктивно вскинула руки, уперлась ими в крепкую мужскую грудь. Но не нашла в себе сил оттолкнуть его. Поцелуй словно оглушил, лишил воли…

Я забыла, как дышать, я даже не уверена, что вообще дышала в тот момент. Просто растворялась без остатка в ощущениях – таких странных и незнакомых. Плавилась в его руках, почти умирала – и при этом никогда еще не была настолько живой, как сейчас.

Поцелуй становился глубже, безумнее… Я чувствовала, как у меня подкашиваются ноги.

Как все внутри словно вскипает, вспыхивает. Как странное томление, родившееся внизу живота, нарастает, пульсирует…

Я не знала, что поцелуи – это так. Так бесстыдно и дерзко, сладко и пронзительно-остро…

Руки, упиравшиеся в его широкую грудь, бессильно упали, скользнув вниз. Я сдалась. Теперь я хотела лишь одного – чтобы поцелуй никогда не заканчивался. И Брайан не собирался заканчивать.