Тебя любить нельзя

 – Убирайтесь! Вон! – сорвалась я на крик.

Он сделал шаг в мою сторону.

Сердце пропустило удар.

Я судорожно сжала полотенце на груди и бросила взгляд в сторону. Если он замешкается, у меня есть шансы сбежать. Или нет?

– Вообще-то, – голос мужчины с трудом пробился сквозь мою панику, – я Брайан Эллингтон. И я хозяин этой, как вы выразились, частной собственности.

Что?..

Я не сразу поняла, о чем он говорит. А когда поняла, щеки вспыхнули от стыда.

О нет! Вот это я опозорилась. Человек явился в свой собственный дом, пришел отдохнуть на пляж, а тут полусумасшедшая голая девица велит ему убираться ко всем чертям.

Но и он хорош! Стоял и пялился… Или он думает, что я тоже его собственность, как и всё, что находится на территории виллы?

Наверное, следовало извиниться, объяснить, что просто испугалась, но, как назло, все вежливые слова напрочь выветрились из головы. Смутившись окончательно, я покрепче завернулась в полотенце и сбежала в свою комнату.

Если, конечно, теперь я могу считать её своей.

Смывая с кожи солёную воду и одеваясь в нормальную человеческую одежду, я ругала себя на чём свет стоит. Русалка нашлась! Ну почему было не надеть купальник? Это же так просто: все нормальные люди плавают в купальниках. Да-да! Если кому-то непонятно, он даже называется «купальник» – то, в чем купаются. Но до некоторых тупиц не доходят даже такие элементарные вещи. Обошлась бы и без идеального загара – дома все равно раздеваться не перед кем.

Я бы ещё долго ела себя поедом, но в дверь постучали.

Сердце подпрыгнуло, совершив невероятный кульбит. Сначала я хотела просто сказать «войдите», но потом передумала: сама подошла к двери и чуть-чуть её приоткрыла, осторожно выглянув в коридор.

На пороге стоял он, Брайан Эллингтон.

Теперь на нём было куда больше одежды, чем когда мы встретились – светлые джинсы и футболка. А вот взгляд ничуть не изменился: цепкий, оценивающий и немного насмешливый.

– Ты же не собираешься просидеть тут весь день?

У него, оказывается, приятный голос.

Низкий, чуть хрипловатый. Тогда, на пляже, я не вслушивалась – не до того с перепугу было, а сейчас словно ощутила бархатное прикосновение звуков.

– А это запрещено? – я дерзко вскинула голову и с вызовом посмотрела на хозяина дома.

На самом деле – просто пыталась справиться со смущением.

– Вовсе нет, – он совершенно проигнорировал мой выпад. – Но здесь не принято, чтобы гости умирали от голода.