Одна страсть на троих

Сделала несколько несмелых шагов, а в следующее мгновение уже лежала грудью на столе, придавленная сильной рукой.

Эдвардс держал меня так крепко, что я не могла пошевелиться. Впрочем, возможно, меня просто парализовало от ужаса и неожиданности.

Горло сдавило, и я не могла произнести ни слова, лишь со страхом ожидала – что будет дальше.

Но уж точно я не ожидала того, что вторая рука босса проедется по моей ноге вверх и задерёт юбку. Я вскрикнула от неожиданности, возмущения и шока.

А он ровным голосом, будто ничего особенного не происходило, сказал:

– Колготки – это отвратительно. Если ты хочешь здесь работать, впредь будь добра носить чулки. И тонкие трусики.

Я задохнулась, не зная, что на это ответить.

Всё, что происходило в последние несколько минут, никак не укладывалось в голове.

Мыслей не было. Меня затопила паника.

А еще через мгновение я поняла, что меня никто не удерживает. Я поднялась со стола, торопливо одёрнула юбку, не смея поднять взгляд на этого мужчину.

Мне казалось, что если сейчас я загляну ему в лицо – случится что-то ужасное, непостижимое.

Впрочем, оно уже случилось, не так ли?

– Ты всё поняла? – таким же ровным голосом спросил он.

Кивнула, хотя вряд ли сказанное дошло до меня. Я сделала это автоматически, машинально. Казалось, нельзя допустить и мысли о том, чтобы перечить этому человеку.

Я всё смотрела в угол кабинета, опасаясь встретиться с ним взглядом.

Но его это, кажется, не устроило. Он подошёл так близко, что я ощутила жар его кожи и пряный аромат его парфюма. Приподнял пальцами мой подбородок, всё-таки заставив посмотреть себе в глаза. Мурашки побежали у меня по спине от этого взгляда, тёмного, как омут.

Там можно было потеряться, утонуть, пропасть и никогда не найти дороги обратно.

Что он хочет?

Что он еще от меня хочет? Унизить еще больше? Вряд ли это возможно.

Мне хотелось сбросить его руку, отвернуться или сказать ему что-то колкое, но я не могла даже пошевелиться под этим подавляющим взглядом, а дар речи словно покинул меня.

Возможно, я просто рухнула бы без чувств от ужаса, если бы мистер Эдвардс не выпустил меня наконец из захвата своих рук и, подхватив листки, не скрылся за дверью, коротко бросив мне через плечо:

– На сегодня можешь быть свободна, Бриджит. Завтра в восемь тридцать без опозданий.