Никому не скажем

Наша маленькая тайна…

Сердце застучало громче. Я осторожно ускользнула из танцующего круга и пошла туда, где за поворотом исчез Мэтт.

Я без труда угадала, где он. Одна из дверей была приоткрыта. И хотя в комнате было темно, я не сомневалась, что Мэтт там. Я это чувствовала.

Сердце забилось от сладкого предвкушения.

Стоило сделать всего шаг в комнату, и тут же почувствовала жесткие пальцы на запястье. Мэтт потянул меня на себя, и я с жадностью вдохнула его запах.

Его запах я бы узнала из тысячи – холодные ноты дорогого одеколона вперемешку с желанием.

Мы не зажигали свет, в комнату едва пробивались отблески уличного фонаря. Но так даже лучше.

Я не видела его лица. Лишь смутные очертания, скрытые тенью. Мэтт ласково гладил меня по спине, а потом я ощутила жесткое давление на плечи. Мне не нужно подсказывать. Я сразу поняла, чего именно он хотел и опустилась перед ним на колени.

Высокий.

Мэтт высокий, и в такие моменты мне это особенно нравилось. Нравилось наблюдать за ним. Нравилось получать удовольствие от того, как меняется его лицо, становится строже, жестче. Да и сам он становится жестче.

Да, сейчас я не видела его глаз, но не сомневалась, что он прищурился. Молчание. Это испытание – для него, и меня. Так мы оттягивали то, что нравилось нам обоим.

Как долго это обычно длится? Понятия не имею. До тех пор, пока напряжение не начнет бурлить по венам и все, чего я буду хотеть – это его член у меня во рту.

Звук молнии его брюк. И хлесткий приказ:

– Давай, детка.

От одного этого я становлюсь влажной. Сердце начинает биться с бешеной скоростью, во рту пересыхает и кажется, что единственное, что мне может помочь – это член Мэтта.

Я с готовностью открыла рот, когда он чуть двинул бедрами, толкаясь навстречу.

У его члена тоже особенный вкус. Не то чтобы я была в этом особенным знатоком, просто не сомневалась.

Чуть терпкий. Приятный. Я даже зажмурилась на секунду, когда взяла его в рот. Я, оказывается, успела соскучиться.

И по этому вкусу. И по тому, как дыхание Мэтта становится все тяжелее, приводя в экстаз мои барабанные перепонки. И по тому, как его пальцы с удовольствием зарываются в мои волосы и начинают меня направлять.

– Сильнее, Моника. Старайся сильнее.

Я бы не остановилась, даже если бы у меня заболела челюсть.