7 ночей с доминантом

Они, кстати, тоже никак не желали отступать на второй план.

Конечно, я никогда не считала своего босса мягким или чересчур добрым. Он всегда оставался жёстким, можно даже сказать – суровым. Не делал никому поблажек. Не спускал с рук лень и безответственность.

И все же я ни разу не представляла его с плетью в руках. У меня даже мысли не возникало, что его суровость может проявляться не только в общении, а ещё и в… предпочтениях.

Теперь же мое разыгравшееся, болезненное воображение упорно дорисовывало плеть в его руках.

Я и сама согласилась бы выбросить этот образ из головы. Но не могла.

Несмотря на все попытки, не могла.

Да и все, что я видела в клубе, то и дело всплывало перед глазами. Крепкий мужчина, который жёстко и безостановочно трахал рот своей подружки… Стоило лишь вспомнить его властный взгляд, устремленный на партнёршу, и её позу, и те усилия, с которыми она принимала в себя этот огромный член – я тут же начинала ёрзать на месте, ощущая прилив возбуждения.

И плеть…

Плеть, которая была в руках другого мужчины…

В какой-то момент моё воображение и вовсе разыгралось.

Разные образы наложились друг на друга, стали навязчивыми, от них трудно было избавиться даже ночью. Впрочем, ночью было труднее всего: стоило только закрыть глаза, окунуться в приятную, расслабляющую темноту, и я будто попадала в другую реальность.

Туда, где мой босс вызывает меня в свой кабинет и просит запереть за собой дверь. А я чувствую, знаю, к чему приведет этот приказ, и безропотно делаю так, как он хочет.

Чувствуя на себе его взгляд, поворачиваю ключ и в нерешительности замираю, не в силах к нему обернуться.

– Подойди ко мне, – разрывает тишину кабинета его строгий голос.

Обернувшись, вижу, что он встает с массивного кресла, упирается бедрами в стол. Его взгляд становится жестче – он недоволен тем, что я медлю.

И я иду к нему.

– На колени, – говорит он тоном, не терпящим ни малейших возражений.

Я вздрагиваю от неожиданности и жёсткости, но всё равно послушно опускаюсь на пол перед ним.

Мои колени упираются в упругий, жёсткий ламинат.

– Посмотри на меня, – звучит новый приказ.

Его властность пугает, его непреклонность заставляет трепетать от желания. Я хочу потянуться навстречу, расстегнуть молнию на его брюках, но чувствую, что этого делать нельзя.

Только когда он прикажет.

Он всматривается в мои глаза, а я изнываю от нетерпения, задыхаюсь от возбуждения, жду…

И вот его рука медленно тянется к ремню брюк.

Я замираю.