Люди рассказывают…

После своего брата мама была первой, кто выжил из родившихся детей. Это потом родились ещё четыре девочки. Последняя после войны.

Мой дед занимал высокую должность наркома и до войны и после неё. Наверное, мог бы оставить своего единственного сына, сделать для него "бронь", но сын сам не захотел. Ушел семнадцатилетним мальчишкой в танковое училище, добровольцем.

Почтальона всегда ждали с надеждой и страхом. Радовались письму и боялись получить похоронку. Но, мой дядя вернулся с войны живой. Дважды раненный, горевший в танке, но живой.

Командир взвода, гвардии капитан роты управления 178 танковой Рижской бригады. Для дяди война закончилась под Кенингсбергом в 1945 году. О войне он рассказывал очень мало. Отшучивался. Не любил вспоминать.

Он умер в 1971 году. Раны, болезни. Война добирала тех, кого не забрала сразу.

Отец говорил, что война запомнилась голодом. Летом и осенью было хорошо, были фрукты и овощи, но хлеба в Ташкенте не хватало. Его давали по карточкам. С самого раннего утра отец, десятилетний мальчишка, выходил и шел несколько остановок по трамвайной линии до хлебного магазина.

В 1943г. тринадцатилетним мальчишкой пошел на завод. Там давали хлебную карточку и суп. После занятий в школе он и другие ребята шли на завод, где делали мины. Сколачивали ящики и складывали в них мины. Потом тащили их на себе на погрузку, полуголодные, уставшие, иногда просто обессиленные.

Но, кто то должен был делать эту работу и они делали её.

А потом пришла Победа.

В один из августовских дней 1945 года, отец с другими мальчишками гонял в футбол на пустыре. Жара, густая пыль, азарт. Он в трико и лиловой майке. Подъехала машина и вышел сурового вида военный. Строго спросил:

– Кто Рахимов?

– Я – ответил отец размазывая пот и грязь по лицу.

– Пройдемте – приказал военный и посадил отца в машину.

– А куда мы? Можно я сообщу родителям?

– Некогда. Мне приказано разыскать и доставить вас как можно быстрее.

Приехали в райвоенкомат. В коридоре он посадил отца на стул.

– Ждите. Вас вызовут.

В коридоре сидело много людей. Через некоторое время женщина в форме крикнула :

– Рахимов! Кто Рахимов?

В большом и просторном кабинете военкома было очень светло и жарко. В открытые окна врывались лучи солнца.