Не все однозначно. История портовой шлюхи

Стоило мужчине войти в комнату, как факелы, ровно горевшие до того, обрели собственную жизнь: они то вспыхивали, то гасли, пока барон пытался снять с кричащей новенькой одежду. Пламя одного было настолько высоким, что опалило потолок.

– Заткнись, – младшая русалка ударила новенькую, та дернулась, и пламя вернулось к прежнему состоянию. – Делай, что говорят, еду отрабатывай!

– Завяжите ей глаза! – приказала Этна, поняв, что с ума сходят лишь факелы, на которые падает взгляд девушки.

– Нет! Не-ет! – девушка издала дикий, нечеловеческий крик.

Выйдя из комнаты, Этна встретилась взглядом с дочерью. Тогда той было лишь тринадцать. Нежный, если вдуматься, возраст, как раз подходящий для помолвки: в тринадцать еще веришь в светлое в этом мире. Девочка смотрела на нее странно, словно увидев впервые.

– Терра! – но девочка убежала, хлопнув дверью.

Стоило тогда остаться, поговорить с ней… Но внизу ждали другие клиенты.

***

В этот раз Оливия предложила хозяйке массаж, сказав, что это наверняка поможет расслабить уставшие мышцы. Малышка не подозревала о происходящем и искренне считала, что будет достаточно простого отдыха. Ее руки были неожиданно сильными, и порой Этна даже стонала от боли.

– Мне осторожнее?

– Все хорошо, – мысли русалки были не здесь, а во дворце, в котором опровергли информацию о ранении Кронпринца.

Некоторые клиенты говорили, что слышали о ранении. Другие добавляли подробностей. Значит, если покушения не было, Филипп заплатил не одной лишь ей?

А что, если распространение вести поручили только ей? Как быстро будет распутан клубок слухов, каждая нить которого ведет к русалкам? А если русалки говорят то, чего не было, значит за этим стоит Этна.

Или же ранение было, но дворец предпочитает скрывать? Логично. И звучит даже хуже: откуда ей знать о делах кронпринца? И кто мог хотеть убрать его?

Да кто угодно.

Но кто решился бы?

– Рина?

– Вы думаете о ней? – Оливия остановилась.

– Нет… да, -Этна отстранила девушку. – Я тут кое-что поняла. – Оливия вопросительно взглянула на хозяйку. – Ничего хорошего, котенок, – Этна коротко чмокнула ее в лоб. Иди ложись, уже поздно.