Руны

Аргат, сомневавшийся в том, что сумеет осилить это непонятное блюдо даже ради приличия, ощутив его своеобразный, но довольно приятный вкус, вмиг запросил добавки. Правда, похлёбка была довольно сытной, а потому наевшийся жулик уже вскоре лениво ковырял куски неизвестного мяса, через силу запихивая их в полный желудок и с завистью поглядывая на Яну, которая жадничать не стала и удовольствовалась одной плашкой.

Священник же, по своему обыкновению, к пище был равнодушен, и как только хозяева наелись и разлили терпкий квасок по чаркам, вновь напомнил Хасвиху о своём вопросе.

– Что ж, видно нет смысла лукавить, – начал повеселевший от кваса байх. Похоже, на них этот лёгкий напиток действовал подобно хмелю.

– Только вы в Ноде не поминайте, что слышали это от нас! – вдруг заговорщицки добавила хозяйка, подкормив любопытство отца Рашфора.

– Мы никогда не ладили с гриммами, – честно признался упитанный хозяин норы, наполняя опустевшую чарку, – Грубый, жестокий народ…

– Они втянут нас во что-то недоброе, – посетовала Барвиха, разводя руками, – Придут люди с огнём и железом, будут мстить.

– Вот-вот, так уже бывало, – закивал Хасвих, – Мне отец рассказал, а ему дед. Гриммы обидели дёнов, те пришли в лес, начали жечь и рубить всё подряд. Долго бились они, а байхам доставалось от тех и других…

Хозяин взгрустнул, залпом опустошил чарку, помянув безвременно ушедшего родителя, и продолжил.

– Потом пришёл Максимус и силой великой поставил мир.

– И ваш народ решил не позволить гриммам разжечь новую войну? – с подозрением спросил прежде молчавший Аргат, – И ваш вождь тоже? Или как он там у вас называется?

Где-то в глубине мыслей жулика уже начали созревать планы, как можно посеять смуту в Покрове, случись необходимость. Да, эти байхи не походили на воинов, вряд ли они способны на что-то серьёзное, но даже мелкие неприятности в провинции могут отвлечь Максимуса хотя бы на время.

– У байхов нет вождей, – пояснил священник спутникам, – Их образ жизни очень отличается от людского.

Хасвих согласно закивал, смутно понимая о чём идёт речь.

– Ну, кто-то же правит их народом? – вновь подала голос Яна.

– Правит… Максимус, – растерянно развела руками Барвиха.