Мы оседлаем бурю

Или сундук упал.

– Наверное, ты права, – сказала я, не став указывать на пустую дорогу или отсутствие активных действий. Дотронувшись до лодыжки, руки и бедра, я проверила ножи. Времени сменить платье на мое любимое не было, но сойдет и так.

«Ты до сих пор не поняла?»

Я со вздохом откинула голову назад, но Ее ничто не могло остановить.

«Зачем сыну иеромонаха ехать в Кисию с ожерельем, на котором выгравировано имя Мико Виллиус, если не для того, чтобы скрепить договор женитьбой на ней?»

Я подавила еще один вздох и сощурила глаза в театральном приступе боли.

«Но для чего заключать союз втайне, если этот брак должен быть делом неимоверной государственной важности? Зачем прятаться под фальшивым именем? Только потому, что кто-то тебя поджидает».

Такой вариант уже приходил мне в голову, но ожидать наемного убийцу – не равно ожидать меня.

«Те, кто тебя нанял, хотят удостовериться, что мира не будет, – настаивала Она. – Они хотят войны. Убить его, когда пересечете границу? Не нужно много ума, чтобы это понять».

Поэтому я уже обо всем догадалась. Но он все равно умрет. Война пойдет на пользу моему делу.

«Но это же Лео Виллиус. Ты сама говорила, что он единственный порядочный человек во всем…»

Сквозь вялую жару прокатился отдаленный раскат грома, и Джонус впервые вылез из своего угла, чтобы посмотреть в окно. На горизонте росло облако клубящейся пыли.

– Что это? – голос Ливии дрогнул.

– Лошади, – ответил Джонус. – Много лошадей.

– На нас напали? Надо бежать?

Джонус посмотрел на нее, избегая моего взгляда.

– Не напали. Левантийцы. Я слышал, у них где-то здесь лагерь.

Я выглянула в окно и еще раз проверила ножи, просто на всякий случай. Лорд Иллус стоял в тени передней кареты, скрестив руки на груди. Приблизившись, облако пыли замедлилось, до нас доносился только стук копыт. То, что издали выглядело нашествием муравьев, превратилось в одетых в кожу всадников с бронзовыми лицами и так коротко стриженными волосами, что их головы напоминали потный бархат лошадиных шкур.

Из пыльного облака выехал вперед человек, высокий и грациозный, как и его лошадь – сплошь упругие мускулы и стремительность. Не отпуская поводья, он поднял кулаки, будто салютуя лорду Иллусу.

– Гидеон э’Торин, – сказал он и, с легкостью развернув лошадь, указал на своих спутников, всего человек двадцать-тридцать. – Первые Клинки Торин будут защитить.