Крылья тени

Когда мы вышли, с одной стороны, хотелось высказать все о его способах выбора материалов, но вместе с тем обнять его в благодарность. Иначе бы неизвестно, сколько меня еще продержала хозяйка в лавке. Поэтому остановилась на благодарной улыбке.

– Что ж, рассказывай, что здесь забыл.

– Тебя, я думал, это очевидно.

– Очевидно ему. Я могла вообще сегодня не прийти.

– Почему? На учебе задержали? – усмехнулся Марк, но глаза остались серьезными.

– Вроде того, – взгрустнула я. Рядом с ним казалось, что все проблемы далеко.

– Чуйка. Шучу. Просто с леса перестали вой и вопли доноситься, сделал вывод, что адепты наигрались в разбойников.

– Еще больше вопросов. А как узнал, что именно мы там? Академия тут недалеко, многих ведут туда на практику.

– Не застал тебя в лавке. Раз не на работе, значит, учишься. Да и вой волка и вой убивца как-то различаю, знаешь ли. – Я зависла. Тут, чую, шестеренки заскрипели уже у меня.

– Я правильно понимаю, ты специально ходил тут и ждал, когда освобожусь? Заранее?

– Ага.

Вот так легко и коротко. Не найдя, что на это ответить, я замолчала. Он тоже не спешил прерывать молчание. Так и шли спокойно. Бежать домой как-то не шибко хотелось, хоть усталость уже и начала накатывать волнами. Дома всегда весело, всегда лотерея, что там. А сейчас хорошо и спокойно.

– Ты, должно быть, голодна, – прервал молчание Марк, когда мы снова проходили мимо вчерашней таверны, – можем зайти.

– Не настолько, чтобы голод был выше усталости. Хочу домой. – И ни словом не соврала. Усталость действительно подавляла все остальные желания. – Лучше расскажи что-нибудь? Например, про свою деятельность. Вчера как-то не шибко видела энтузиазм в твоих глазах.

– Моя работа – это моя жизнь. Я всегда на работе. И то, что делаю – это то, к чему я шел всю жизнь. Так что выбор материала для шлифовки меча – это лишь малая крупица.

Я рассмеялась. Аналогия с «духотой» мне была знакома, но до такой формулировки я еще не дошла. Покосилась на его руки. Широкие ладони, привыкшие держать тяжелый меч. Сразу вспомнились кисти моего брата-артефактора. Худые, длинные, с выступающими костями и виднеющимися венами, они всегда приводили меня в восторг. Как, собственно, и вся его внешность.