Крылья тени

В какой-то момент все стало слишком однообразно и ожидаемо. Это часто случается, когда соперников учат одни и те же наставники. Сепар решил сменить тактику, и вместо меча у него в каждой руке было по хлысту. Я засмотрелась на долю секунды, и это обошлось мне в звонкий шлепок одного из них по мягкому месту. Ухожу вниз, подсечка под колено и растворяюсь тенью. Материализуюсь за спиной, перекрывая локтем шею и трансформируя меч в кинжал, упираю под ребро.

– Готов, бросай оружие, – прошептала я на ухо.

Вместо поражения, он закинул оба кнута назад, ударяя меня крест на крест по спине. Не будь я в ученической броне – могла бы остаться калекой. Противник плавным движением сгруппировался вниз, и явно хотел сделать такую же подсечку по ногам как я ранее, но я прыгнула вперед и вверх на опережение. Разворот и игра пошла заново.

Я уже потеряла ход времени и пространства, работая на чистом автоматизме, когда магистр наконец скомандовал о прекращении тренировки.

– Вечером идем в лес у старого кладбища. Будем на убивцах тренироваться.

– Но… магистр…

– Что, адептка Лювьен? Еще скажите, что «они живые»!

– Да…то есть нет, но… мне нужно быть на работе вечером, – начала я искать пути отступления.

– Не волнуйтесь. Не так поздно. Сейчас пару часов передохнете, и пойдем. Все, вопрос исчерпан. – И магистр ушел к себе в палатку.

Мне стало не по себе.

– Эй, ты чего? – ко мне подошла Ригра и хотела приобнять, но быстро отдернула руку.

– Не хочу, – прошептала я, растирая лицо руками.

– Они уже и так мертвы. А после нашей зачистки еще и людям досаждать не будут. Если бы адепты академии не зачищали регулярно лес у старого кладбища, то было бы ужасное.

– Да, ты права. Людей с неконтролируемой мутацией и всплеском энергии было бы больше в разы.

– Как минимум. А так, зашел ты в таверну и не знаешь, сколько из них зомби, а сколько просто чуть перебрали.

Я выдохнула и откинулась на траву. Надо было хоть чуть поднабрать энергии перед встречей с этими «красавцами». Меня пугала не встреча с ними, их самих я не боялась. Мне не хотелось бить. Не знаю почему, но рука всегда застывала в сантиметре как вкопанная, когда оставался только один удар. Или голос вдруг пропадал, срываясь в хрип и бульканье, когда оставалась всего пара фраз.