Верус

Ветра не было. Приглядевшись во тьму, почувствовал беспокойство. Опустился на колени, сел в позе лотоса. Ему не хотелось тревожить ночную темноту: «все-таки время ночи!» Но ведь, «кто-то его разбудил». Войдя в транс, вышел из тела, оглядел окрестность. Побережье Невы, за тридцать семь километров от Питера. Оскаленные камни на песчаном берегу. Душа трепетала в беспокойстве, привыкла к телу. Время смешивалось в пространстве. Полоса вмешательства чётко чувствовалась, в этом состояние. Поддавшись влиянию мысленной нити увлекшую душу в пространство, картина вида преобразилась.

Перед ним стоял старец, укутанный в толстом одеянии льна: седые волосы спускались вдоль лица, борода доставала ему до груди. Он был высокого роста с прямой осанкой, его руки и лицо были покрыты морщинами.

Мы стояли на земле, проросшей зеленой осокой. Солнечные лучи указывали на середину дня.

– Побеспокоил тебя – старец ехидно улыбнулся.

Слова пронеслись в голове без звука. Слышалось эхо. Оглядевшись, я понял, что находился в поле, справа густой лес, слева высокие каменные возвышенности, позади меня, за редко усеянным лесом проглядывались постройки частных домов.

Вид вокруг, простирался на несколько километров.

– Мальчишке помоги, и помощь будет тебе – старец стал серьезнее.

Взглянув ему пристально в глаза, пришло ощущение сжатости, исполняющего долга. Старец исчез, мелькнула картина молодого парня. Высокого, худощавого, со светло зелеными глазами. Рядом находился черный джип. Улицы Питера, знакомых мне домов.

Картинка поменялась это был – свежий выпуск газет, сменилась видом, здания питерского института, после чего все расплылось, померкло.

Ночь продолжала светить в полумесяце. Пробудившись в теле Олег пошел наверх в свою кровать. Души предков так просто не просят. Сон навалился также быстро, как утренний таймер у окна, в комнате запел мелодию Баха. Уже утро.

***

Вышедши свежие новостные газеты Питера, сообщали: «о парне, который управляет событиями». В статье описывалось, – «девятнадцати летний, Николай Александрович Вишневский, учившийся на менеджера второго курса, не только предугадывал события, а именно давал мысленно команды.

Испытуемым людям по одному давалось двадцать предметов: шахматы, шашки, лист бумаги… и т.д. За стеклом воздействующий давал команды, такие как сделать из листа кораблик, назвать его в честь Титаника. Людям предлагалось делать именно зародившеюся им идею, как потом они объясняли: «это первые, пришедшие им на ум мысли».