Шахта

Температура урны равнялась температуре поверхности Луны, а прикосновение к ней было сравнимо с погружением голой руки в жидкий кислород.

Круз уже начал чувствовать себя потерянным и несчастным, когда сквозь снежную жижу прорвался безупречный «корвет» 1971 года и припарковался на свободное место у тротуара. Он был покрыт каплями воды, а из его выхлопной трубы шел пар, по цвету и густоте похожий на дыхание Круза.

Клаксон дважды просигналил. Круз нагнулся к окну и заметил собственное отражение в зеркальном стекле.

Затем то опустилось, и он впервые увидел чикагского приятеля Рози по имени Баухаус.

Четыре

– Поглядите-ка, кого принесла нелегкая. Хоспади Иисусе, в автобусе для калек.

Джонатан слишком устал в дороге, чтобы быстро обернуться на голос. После нескольких часов в неудобном кресле его позвоночник напоминал букву S. Он ослабил хватку на рюкзаке и немного расслабился, как стрелок на Диком Западе – за мгновение до того, как был готов выхватить пистолет, чтобы пристрелить оппонента.

На сей раз пистолет не понадобится. Этот голос был ему слишком хорошо знаком.

– Хотя, с другой стороны, Иисус был пожирнее. И пострашнее. – Тень, излучающая тепло, встала между Джонатаном и холодным воздухом, врывающимся через автоматическую дверь автовокзала.

– Хочешь сказать, про меня никогда не снимут кино?

Джонатан позволил себе улыбнуться.

– Только если «Топор любви» с рейтингом 18+.– Большие руки легли Джонатану на плечи и грубо их помассировали.

 – Хочу два билета прямо сейчас.

Джеффри Холдсворт Чалмерс Тесье развернул Джонатана, который был похож на марионетку в руках крупного мужчины, и заключил его в крепкие объятия, сопровождаемые похлопыванием по спине и несвязной приветственной болтовней. Джонатан увидел, как карие, словно у немецкой овчарки, глаза расширились, чтобы впитать образ давно не виденного друга. Лошадиная ухмылка Джеффри оказалась заразительной.

– Баш, чувак, – сказал Джонатан. Обнимая Баша здесь, в здании терминала, он чувствовал, что это – его семья.

Баш достал из багажного отделения дополнительный багаж Джонатана – набитую оливковую спортивную сумку с красными кожаными ручками. Баш всегда был крупным, широкоплечим мужчиной с сильными руками. А в своем темно-зеленом пальто он казался еще больше. Под летящим подолом Джонатан заметил выцветшие черные джинсы и потертые альпинистские ботинки с ярко-зелеными шнурками.

– Давай, приятель.