Отдел убийств: год на смертельных улицах

Его обращения короткие и без экивоков, возносятся на уличных углах или в офисной комнате отдыха, – молитвы римско-католическому богу, что не услышал Терри Макларни, когда тот сам истекал кровью на Аруна-авеню. А сейчас детектив нет-нет да пробормочет под нос простую просьбу, которыми Он наверняка завален и так. Господи, помоги мне засадить того, кто стрелял в Джина, и, можешь не сомневаться, больше я тебя своими неприятностями не побеспокою. С уважением, сержант Т. П. Макларни, отдел убийств, уголовный розыск, Балтимор, штат Мэриленд.

От поздних звонков Джина лучше не становится. Непривычный к постоянной тьме, Кэссиди иногда просыпается посреди ночи и не знает, утро сейчас или день. И тогда он звонит в отдел убийств, чтобы узнать, что там нового, что еще накопали на этого Оуэнса. Макларни говорит ему правду, говорит, что все дело против Энтони Оуэнса – по-прежнему двое не пышущих энтузиазмом несовершеннолетних свидетелей.

– Сколько ты хочешь, Джин? – спросил однажды Макларни.

– По-моему, – ответил Кэссиди, – он должен просидеть в тюрьме за каждый день, что я хожу слепым.

– Пятьдесят сойдет?

Да, сказал Кэссиди. А куда деваться.

Пятьдесят – мало, это знали оба. Пятьдесят – это УДО меньше чем через двадцать лет. Но Макларни даже на пятьдесят не наскреб. Сейчас Макларни смотрит на самое важное дело в своей жизни и видит только одно: провал. Черт, не будь Кэссиди копом, дело бы приостановили до суда.

Но тут не может быть приостановки, помилования, небрежной сделки. Джин Кэссиди должен выйти из зала, услышав от городских присяжных приговор не меньше, чем о первой степени.

Это ему должен департамент – а Макларни сейчас, по сути, воплощение департамента. Как друг Кэссиди, как сотрудник, несущий ответственность за уголовное дело, как человек, руководивший следствием, только Макларни может отдать этот долг, сделать все как надо.

Это давление усугубляется странной негласной виной. Потому что в теплый октябрьский вечер, когда в отдел убийств поступил вызов, Макларни в офисе не было.

Уже ушел со своей смены с четырех до двенадцати – его пораньше подменили полуночники – и услышал о происшествии, только когда его вызвали обратно в офис из бара.

Ранен офицер в Западном.

Выстрел в голову.

Кэссиди.

Это Кэссиди.

Макларни пулей сорвался в офис. Для него это было не просто какое-то ранение полицейского. Кэссиди – друг, перспективный патрульный; Макларни лично натаскивал его во времена недолгой службы сержантом сектора в Западном.