Тройной рикошет

Как радиоволны приходят в единственный радиоприёмник, который может их уловить.

Когда я был проездом в гостях у институтского товарища, жившего в этом же городе, я вдруг явственно увидел перед своим внутренним взором моего детского друга. Таким я часто видел его в детстве из окна своей квартиры, когда он ждал меня на улице, стоя, привалившись плечом к дереву. И мне очень сильно захотелось его увидеть, а было тогда нам уже лет по сорок пять. Мы не виделись лет тридцать, у него была непростая судьба, он то сидел, то был в бегах.

Я нашёл эту улицу с частными домами и просто стал стучать во все ворота подряд. Мне повезло, с шестой попытки мне открыла его сестра. В момент их переезда сюда, ей было не больше года. Я просто спрашивал по фамилии, не живут ли здесь такие, и она назвала себя. Я обрадовался и объяснил, как мог человеку, который видел меня первый раз в жизни, цель моего визита. Суровая женщина, Ирина размякла, подсказала улицу и дом где он жил, но предупредила, что он плохой.

Я не придал должного внимания её словам и был поражён, увидев старого друга тощим как узник Бухенвальда. Руки и ноги были толщиной в два, три пальца и хоть он и бодрился, мне стало понятно, что он не жилец. И я не смог настроиться на нужную волну для общения с человеком, который был почти уже за гранью. Я был преувеличено вежлив и почтителен, не мог должным образом отвечать на его шутки. Но общались мы очень тепло, как в детстве, вспоминали наших друзей и близких.

Ещё бы! Я пришёл через тридцать лет в день его рождения! Хоть и не помнил этой даты совсем, забыл много лет назад. Это были трудные девяностые годы, годы повальной бедности, когда не выплачивали зарплату годами и у меня в кармане не было ни гроша. Я полез за пазуху и хотел подарить единственную ценную вещь бывшую у меня, но он остановил меня словами.

–Кресты и ножи не дарят.

Я поверил ему, он был вором в законе и отсидел пол жизни в тюрьмах. Это всё теперь выходило ему боком, он перенёс несколько операций, и я не мог на него смотреть без боли, на его тяжёлое теперешнее положение. Он ещё передвигался и при прощании во дворе он обнял и поцеловал меня в щёку, лишь потом я понял, что так он со мной попрощался. А тогда был поражен поступком брутального, пусть и больного мужика.