Наваждение

Официант принес кофе и шартрез. Комната была выбрана удачно и отличалась от прочих множеством ваз с бледными хризантемами, искусно расставленных Изабеллой. Она, надо заметить, очень любила это занятие. Было прохладно, и в камине слабо горел огонь. Они сдвинули кресла к очагу и образовали полукруг, Изабелла – посередине. Протянув руку к каминной полке, она взяла из коробки две сигареты: для Маршела и для себя. Миссис Мур курила редко.

Поговорили о делах. Маршел подробно рассказал о хлопотах по наследству: что уже сделано и что еще осталось сделать за океаном.

– Во всяком случае, – подвела итог миссис Мур, – основные проблемы, кажется, решены. Теперь Изабелла наверняка получит свои деньги?

– О, наверняка. Разве что придется несколько месяцев подождать.

Изабелла отпила глоток кофе и задумчиво посмотрела на огонь.

– Не сомневаюсь, Изабелла, когда все уладится, ты найдешь куда потратить эти деньги.

– О, оставим сантименты, тетя: не пойду же я к Маршелу с пустыми руками.

Маршел и миссис Мур одновременно запротестовали.

– Не стоит возмущаться, – спокойно возразила Изабелла. – Сплошь и рядом, разумеется, именно так и поступают, а почему, собственно, я должна следовать подобному обычаю? Разве женщине обязательно садиться мужу на шею? Такая ситуация просто превращает ее в своего рода собственность. И это еще не самое худшее…

– Очень хорошо, дитя мое, ты поступишь как сочтешь нужным, только попусту не волнуйся.

– Изабелла права, – сказал Маршел.

 – В ее доводах есть изрядная доля здравого смысла. Она хочет чувствовать себя независимой. Естественно. Я не одарен богатым воображением, но вполне могу представить, как, должно быть, неприятно поддерживать с мужчиной хорошие отношения – особенно когда не чувствуешь к нему никакого расположения – исключительно из-за его кошелька.

– Я имела в виду не столько мое отношение к вам, сколько ваше ко мне, – заметила Изабелла.

– Помилуйте, это безусловно лишено всяких оснований! Располагаете вы собственными средствами или нет, вряд ли мои чувства к вам изменятся.

Почему вы так говорите?

– О, я совсем о другом, – ответила Изабелла. – Я, право же, подразумеваю не тиранию или жестокость. Просто, полагаю, ваше отношение ко мне может бессознательно измениться – и чаще всего потом уже ничего не вернешь. Сама мысль, что я всецело завишу от вас, может вынудить вас быть добрее и обращаться со мною по-рыцарски.