Наваждение

– Глупости! – возмутилась миссис Мур. – Если какой-то звук и доносится, то, верно, где-то снаружи просто гудят провода… Пойдемте!

– Не понимаю, почему больше никто не слышит? Звук такой отчетливый!

– Никто не слышит – и точка, дитя мое. Ты идешь или нет?

– Удивительное, странное впечатление. Словно оркестр за глухой стеной.

– Так и будем здесь стоять в ожидании, пока у тебя не пройдет приступ восторга?

– Интересно, слышал ли его мистер Шеррап? Скорее всего, слышал. Несомненно, именно этот звук дал ему идею подготовки чего-то.

– Возможно. Только если ты шутишь, почему бы не выбрать другое время? Не обязательно лишать нас обеда. Можно поинтересоваться, долго ли ты собираешься нас здесь держать?

Изабелла наконец согласилась идти, но все время, пока они были наверху, в ее глазах оставался странный блеск.

Вторая секция темного коридора привела к другому помещению под фронтоном, из которого выходил третий, правда, более короткий, тоннель, в дальней части освещенный тусклым светом, проникавшим через застекленную крышу.

– Это и есть «Восточная комната»? – спросил Маршел.

– Да, сэр.

Он взялся за ручку и попытался открыть дверь – напрасно.

– Итак, мы не можем войти!

– Почему она заперта? – поинтересовалась миссис Мур.

– Так приказал мистер Джадж, мадам.

По выражению лица миссис Прайди трудно было определить, прикидывается она или и в самом деле простовата.

– В комнате есть призраки?

– Как вы сказали, мисс?

– Я спрашиваю, появлялись ли в комнате призраки?

– Если вы имеете в виду привидения, мисс, – засовывая руки под передник, улыбнулась домоправительница, – то я никогда о них не слыхала.

– Мне просто интересно, ходят ли подобные слухи.

– Этой комнате сотни и сотни лет, мисс. Прайди говорит, она намного древнее других помещений – как, впрочем, и все это крыло.

– Каких, например, историй?

– Лучше спросите моего мужа, мисс. Если он согласится побеседовать с вами на эту тему, то много чего может поведать. Правда, должна я сказать, мало кому удавалось добиться его согласия. Мистеру Джаджу, например, так и не удалось. Прайди работают здесь уже более ста лет, и поэтому вполне естественно, мой муж знает о доме много всякой всячины.