Путешествие к Арктуру

Барабанный бой не тонул в намного более громком шуме прибоя, а словно доносился из другого мира…

Когда они вновь поднялись на ноги, Маскалл спросил Найтспора:

– Мы явились сюда лишь для того, чтобы услышать это?

Найтспор одарил его одним из своих странных взглядов.

– Местные называют это «Барабанной дробью Сорги». Этого имени ты больше не услышишь, но, возможно, услышишь звук.

– И что, в таком случае, он будет означать? – изумленно спросил Маскалл.

– В нем заключается послание. Просто прислушайся… Темнеет, нам пора возвращаться.

Маскалл машинально достал часы и посмотрел на них. Шел седьмой час… Однако он думал о словах Найтспора, а не о времени.

К тому времени как они вернулись к башне, сгустилась ночь. В черном небе мерцали переменчивые звезды. Арктур сиял низко над морем, прямо напротив путников, на востоке. Проходя подножие башни, Маскалл потрясенно увидел, что дверь открыта. Он крепко схватил Найтспора за руку.

– Смотри! Крэг явился.

– Да, нам следует поспешить в дом.

– А почему не в башню? Вероятно, он здесь, раз дверь открыта. Пойду взгляну.

Найтспор хмыкнул, но не стал возражать.

За дверью царила непроглядная тьма. Маскалл чиркнул спичкой, и мерцающий огонек озарил нижние ступени каменной винтовой лестницы.

– Ты идешь? – спросил он.

– Нет, я подожду здесь.

Маскалл начал подъем. Однако не успел он преодолеть и полудюжины ступеней, как вынужден был остановиться, запыхавшись. Он словно тащил с собой не одного Маскалла, а трех.

Ощущение колоссального груза не исчезало, а становилось все невыносимей. Казалось, Маскалл физически не может идти дальше: легким не хватало кислорода, сердце стучало, словно корабельный двигатель. Пот катился по лицу. На двадцатой ступеньке первый виток лестницы кончился, и Маскалл очутился перед первым окном в высокой нише.

Осознав, что дальше подняться не сможет, Маскалл зажег еще одну спичку и забрался в нишу, желая хотя бы обозреть окрестности с башни. Огонек погас, Маскалл посмотрел через окно на звезды – и, к своему удивлению, понял, что это не окно, а линза… Небо оказалось не безграничным космосом с множеством звезд, а размытой темнотой, сосредоточенной вокруг двух близких, очень ярких звезд, размерами напоминавших маленькие луны; рядом с ними виднелось не столь крупное планетное тело, яркое, как Венера, с различимым диском.

Одна из звезд пылала белым светом, другая была странного, жутковато-синего оттенка.