Дом лжи

Комсток пришел в научный мир из политики, и в университете для него главное не наука, а приобщение к элите. Он воплощает все то, что я особенно ненавижу в академическом мире. Во всем остальном Комсток отличный парень.

– А, вот и ты, Саймон, хорошо, – говорит он, когда я стучу в его открытую дверь.

– Приветствую, декан. – Он любит, когда его так называют. Делает вид, будто ему все равно. А на самом деле любит.

Комсток успевает скользнуть неодобрительным взглядом по моему наряду. Для справки: рубашка на мне застегнута на все пуговицы и заправлена в джинсы, чистые и без разрывов.

– Спасибо, что зашел, – говорит он. – Давай сразу к делу.

Кабинет Комстока, сплошь кожа и ореховое дерево, настоящий монумент его величию, включая коллекцию дипломов, наград и фотографий, на которых он запечатлен с президентами и верховными судьями. Апофеоз величия – кожаное кресло с высокой спинкой и массивный письменный стол, откуда он будет вести со мной разговор.

– Саймон, ты подал на должность профессора, – говорит он, складывая ладони домиком у себя на коленях.

– Да, верно.

– Что ж, хорошо, ты молодец. Отлично поработал. Я это кому угодно в глаза скажу.

Наступает время «но»…

– Пожалуйста, пойми меня правильно, Саймон.

За всю историю человечества никто еще, пожалуй, не ошибся в интерпретации того, что обычно следует за этой фразой.

– Даже не знаю… – колеблется Комсток. – В общем, так. Ты наверняка слышал, что Рейд Саутерн тоже подал на эту должность.

Ну, еще бы! А еще я слышал, что за последние десять лет его папаша подарил школе не менее пяти миллионов долларов, и, как ни странно, началась эта невиданная щедрость, как раз когда его сынок пришел сюда на работу.

– Ага, – говорю я.

– И Рейд, как ты, несомненно, тоже знаешь, пробыл здесь на год дольше тебя.

– Как и то, что профессорская должность всего одна.

– Именно, именно, – говорит Комсток так добродушно и снисходительно, как будто вот-вот бросит мне в рот собачье лакомство.

По всей стране профессора-адъюнкты то и дело подают на профессорские должности, но так их и не получают. И такое понятие, как очередность, здесь совершенно ни при чем. Кроме, конечно, тех случаев, когда отец будущего профессора – ходячий банкомат.