Мнимый мир

Всю дорогу он разговаривал с художником, пытаясь, видимо, донести информацию, но Дэн ничего не мог понять. Они дошли до костра, и абориген указал, где художник может присесть. Именно так он и сделал, и стал смотреть на возобновившиеся танцы молодых девушек и юношей. Абориген вынес кружку горячего травяного чая и, улыбнувшись, протянул её художнику. Мужчина принял кружку, ответил спасибо и продолжил смотреть танцы. Он начал понемногу успокаиваться и расслабляться. Его взгляд стал блуждать от костра к домам, построенным из деревьев, бамбука и кирпича, а потом он перевёл своё внимание на мальчишек, бегающих по поляне и взбирающихся на деревья, на пожилых женщин, что-то готовящих в большом котловане, а затем он увидел девушку, которая смотрела на танцующих посреди пламени и что-то рисовала на большом листе бумаги мелком, похожим на уголь.

– Её зовут Агнейс. Она очень талантлива. – присев к нему, ответил абориген по-английски.

– А я Дэн. Рад знакомству. – ответил мужчина и продолжил свою мысль. – Я тоже могу.

– Что? – вопросительно развёл руками абориген.

– Ну то есть … как это сказать … могу… Эх! – сдался художник и стал показывать руками.

– Ааа, рисовать? – догадавшись спросил Эйдан.

– Да, да. Я могу рисовать. Нарисовать вас всех. – ответил Дэн на ломанном английском.

Абориген задумался, встал и пошёл к девушке с рисунком. Эйдан заговорил с девушкой, указал ей на Дэна и добавил ещё пару слов.

– Нарисуй меня. – без церемоний сказала девушка.

Она добавила, что-то ещё и улыбнулась, но Дэн ничего не понял. Агнейс дала ему лист бумаги и уголёк, которым она рисовала.

– Я сижу здесь, а ты рисуй. – ответила девушка и села на высокий камень в полупрофиль.

Дэн взял в руки уголёк и стал рисовать так увлеченно, как давно он уже не делал. Всё вокруг перестало для него существовать во время работы, художник сосредоточенно вырисовывал каждую маленькую деталь ее лица: храбрый независимый взгляд, скрытую невинность, проявляющуюся в уголках губ, в длинных дугообразных бровях, в широко открытых тёплых глазах.

– Великолепно! – ответила она после минутного молчания.