Пардес

ПРИНСТОНСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ

настоящим присуждает

ЛОРЕНСУ ИСААКУ БЛУМУ

степень ДОКТОРА ФИЛОСОФИИ

вкупе со всеми надлежащими правами,

почестями и привилегиями

за успешное завершение курса

в соответствии с требованиями

КАФЕДРЫ ПОЛИТОЛОГИИ

Под дипломом висел плакат в рамке:

Мой вождь и я на этот путь незримый

Ступили, чтоб вернуться в ясный свет,

И двигались всё вверх, неутомимы,

Он – впереди, а я ему вослед,

Пока моих очей не озарила

Краса небес в зияющий просвет;

И здесь мы вышли вновь узреть светила[111 - Данте Алигьери.

“Божественная комедия”. Перевод М. Лозинского.].

– Все ученики удивляются, когда видят это, – произнес Блум, заметив мое удивление. – Подростки воображают себя умнее дряхлого старика, сидящего за стеклянной стеной.

– Извините, – выпалил я, – я не хотел вас обидеть. Просто почти ни у кого из моих бывших раввинов… не было докторской степени.

Рабби Блум улыбнулся.

– Может, вы здесь не единственная аномалия.

– Вы раньше преподавали? В смысле, в колледже?

– Давно.

– Вау. А что?

– В основном политическую философию. Я несколько лет проработал старшим преподавателем. Ну а потом ушел, чтобы создать собственную школу.

– Почему ушли?

– Мне было мало того, что давал университет. Я любил и люблю заниматься наукой, но в университете мне не хватало пищи для души. Мне хотелось Тора Умадда[112 - Тора и светское знание, синтез между изучением Торы и западным образованием.], красоты западной мысли, сопряженной с более духовной восприимчивостью к человеческой природе.

Я стал раввином, основал эту школу, и вот прошло много лет, я старею, чахну, но от былых убеждений не отказался.

Я сделал вид, будто пью воду.

– Вы скучаете по университету?

– Разумеется. Порой я поневоле думаю о том, как сложилась бы моя жизнь, если бы я продолжил идти прежним курсом. Почти все мои друзья-преподаватели добились выдающихся успехов в карьере. Я же директор ешивы, а это занятие не всегда благодарное – наверняка вы и сами заметили.

Поэтому для меня имеют такое значение напоминания, почему это важно, почему ортодоксальный иудаизм обогащает жизнь, почему раввины сильнее влияют на становление личности, чем университетские преподаватели. Вдобавок, чтобы подсластить пилюлю, время от времени попадаются ученики, которые мыслят оригинально, и тогда понимаешь: все не зря.

Рабби Блум встал, подошел к шкафу со стеклянными дверцами.