Пардес

– Не может быть, – едва мы вошли в школу, сказал Ноах, взглянув на объявление на доске.

– Что?

– Обхохочешься. – Он провел пальцем по прикнопленному к доске листу бумаги. – Смотри, это список миньяним. Вот обычный миньян, на который соберется процентов восемьдесят пять всей школы, вот миньян для сефардов, наших средиземноморских братьев. А вот, – он ткнул пальцем в мое имя в списке, – последний по порядку, но не по значению, так называемый вразумительный миньян, для нас.

– Не понял.

– Скажем так: проще отделить хороших от гнилых.

Он задуман как воспитательный, исправительная молитва, миньян 101.

Я кивнул. Я сообразил, к чему он клонит.

– Самое забавное, что они засунули единственного в школе бруклинского хасида в миньян для отступников.

Мне это не показалось забавным. Я хотел ответить, что меня определили к ним не по ошибке, а потому что я общаюсь с ним и его друзьями.

– Я не хасид.

– Ладно. Полухасид.

Я покачал головой.

– Или как это называется. Как ты сам себя определяешь?

Я пожал плечами:

– Фрум.

Еврей. Не знаю.

– Не обижайся, – он подавил ухмылку, – это же хорошо.

– И что тут хорошего?

– Прикольно, мы все вместе. Ну, кроме Амира, конечно, но этого следовало ожидать.

– Надо будет попросить, – ответил я, – чтобы меня перевели в обычный миньян.

– Забей. Как только они поймут, что натворили, мигом отправят тебя к неинфицированным. Наши раввины тебя точно полюбят.

Миньян, который любовно прозвали “миньян икс”, проходил в научной лаборатории на втором этаже; как я и опасался, он оказался сущей пародией.

Собралось пятнадцать человек, включая Донни, здоровяка, который на вечеринке у Оливера сломал стол для пиво-понга, и курносого поджарого аргентинца с вечеринки у Ниман (“Гэбриел”, – представился он и сердечно пожал мне руку). Оливер с Эваном не удосужились прийти; Ноах сказал, они обычно вместо молитвы ходят завтракать в один из соседних дайнеров – разумеется, некошерный. В передней части комнаты сидел раввин, ведущий миньян, и рассеянно играл в тетрис на телефоне.

– Рабби, – Ноах подвел меня к нему, – это Дрю Иден, наш новенький.

Я еле удержался от замечания, что на самом деле меня зовут не так, и пожал руку раввину.

– Рабби Шварц, – любезно сказал он, на миг приостановив игру. Он был средних лет, невысокий, сухощавый.

– У него то ли девять, то ли десять детей, – прошептал мне Ноах, когда мы отошли от стола, – поэтому у него всегда такой усталый вид.