Пардес

Я открыл рот, закрыл, попробовал снова:

– Это Эван?

Ноах подошел к комоду, достал из ящика носки с логотипом НБА, потер дезодорантом под мышками.

– Что – Эван?

– По-моему, он мне что-то дал. – Я уставился на Марино и Уэйда, мой вопрос деликатно повис в воздухе.

– Еще как дал. Он то и дело наливал тебе водки. А тебе, мой друг, надо научиться отказываться.

– Я не об алкоголе.

– Ты курил траву?

– Нет.

– Тогда о чем ты?

– Не знаю, в том первом стаканчике, который он дал мне, была какая-то мешанина, и еще София сказала, что я какой-то…

– Пьяный?

– Возможно, но вряд ли.

Скорее, как будто я выпил что-то такое… даже не знаю… как будто мне что-то подлили в стакан.

– То есть коктейль был, типа, с ксанаксом?

Я пожал плечами. Я никогда не слышал о ксанаксе.

Ноах сел в кресло у письменного стола, покрутился туда-сюда.

– Эван такого не сделал бы, – сказал он наконец. – По крайней мере, намеренно.

– Точно?

– Тебе сейчас лучше поспать. – Он неожиданно поднялся.

 – А я пойду.

* * *

Когда я проснулся, мне ужасно хотелось пить. Я потянулся – тело затекло, руки-ноги дрожали – и направился в ванную. Уставился на себя в зеркало: лохматый, глаза красные, лицо какое-то нелепое, и чем дольше я всматривался в себя, тем меньше узнавал. Тощий, измученный. Я умылся, взглянул на часы. Половина восьмого. В животе клубился стыд, в горле стоял комок – впервые с тех пор, как мне исполнилось тринадцать, я забыл надеть тфилин и помолиться. В окно я видел задний двор Харрисов, залитый неярким оранжевым светом, солнце уже садилось.

Во дворе Ноах в баскетбольной майке, коротких белых шортах и кепке “Найк”, повернутой козырьком назад, подбрасывал в воздух красные мячики и отправлял их за изгородь, на поле для гольфа. Я смотрел, как мячики поднимаются все выше и выше, превращаясь в красные крапинки в небе.

Я вышел из его комнаты, спустился по винтовой лестнице, миновал длинный коридор. Пробрался на кухню и налил себе воды: меня мучила жажда.

– Здравствуй, дорогой.

Я едва не подпрыгнул. За длинным кухонным столом сидела Синтия, листала поваренную книгу.

– Миссис Харрис, – прохрипел я, – прошу прощения, я…

– Все в порядке. Пей на здоровье, – она кивнула на кружку в моей руке. – Давай я тебе что-нибудь приготовлю? Ты, наверное, умираешь с голоду.

– Нет, спасибо, не нужно. Мне пора домой.

– Уверен? Не хочу показаться нескромной, но я готовлю сказочно вкусно, спроси хотя бы мою дочь.