Петля разума

Ай, твою ж мать! Черт…

Доставая батончик, Рик споткнулся, и, падая, случайно ногой пнул рюкзак, который покатился к краю берега и оттуда вываливался Армстронг. Рик как мог быстро вскочил, и только было ринулся к нему, как тот окончательно упал в реку, и его унесло течением. Недолго думая, забыв о холоде, даже об одежде, Рик прыгнул в воду и вынужден был поскользнуться об гладкие, заросшие мхом, камни, и течение отправило его вслед за Армстронгом, словно зная, куда Рик наметил. Ситуация ухудшалась тем, что он не умел плавать, а попытки опереться ногами об дно, состоящее из скользких камней, не увенчались успехом.

Только спустя несколько десятков секунд, к Рику пришла способность мыслить, несмотря на немалое количество выпитой речной воды. Однако панику побороть ему все еще не хватало самообладания. Наконец, он услышал бегущую и кричащую ему Мию, которая держала какую-то длинную ветку, одному Богу известным образом, оказавшуюся у нее в руках. По ее лицу можно было понять, к каким действиям она его призывает. Но на пути спасения стояло все то же непреклонное ни перед чем обстоятельство – полная беспомощность перед натиском течения. Пока Рик, с пустой головой и все сильнее одолевающим его чувством паники, смотрел на Мию, его движение прервал огромный камень, лежащий посреди реки, перед тяжестью которого река оказалась бессильна. Резкий удар, который пришелся в плечо, привел Рика в чувство. Опомнившись, он зацепился за ветку, которую ему протянула Мия и постепенно, опираясь ногами об камень, вылез из реки. Только теперь он заметил, что на ее огромных глазах застыли слезами. Она бросилась ему в объятия и зарыдала. В этом плаче было заключено и чувство вины, и страх потерять самого близкого, любимого человека. Одна мысль об этом затянула ее в тот омут боли, из которого ее не был способен вытащить даже Рик, как бы он не пытался ее успокоить. Просидев так до сумерек, Рик все-таки решился ей напомнить, что им уже как минимум полчаса назад пора было вернуться обратно. И только сейчас он вспомнил, что Армстронга унесло течением. Осознание этого ему давалось с трудом. Он не мог себя заставить поверить в это. Несмотря на то, что Мия уже несколько секунд обращалась к нему, он просто сидел, уставившись в одну точку, и не мог смириться с потерей. Рик не чувствовал ничего: ни жалости, ни грусти. Нет, абсолютная пустота в том месте, где он их ожидал обнаружить. Но внезапность этих чувств, будто пронзающий удар острого лезвия, парализовало его.