Белая магия любви

– Чего ты боишься? – Воскликнула она, и в ее глазах вспыхнул гнев. – Вчера ты сказал, что не возьмешь меня. А теперь я помолвлена.

– Ты должна идти.

Она топнула ногой, и в позе головы, в изгибе бровей и губ впервые проявилась та властность, о которой она ему говорила. – Если бы ты мне так не нравился! – Воскликнула она. – Будь благоразумна. Ты всегда называешь меня ребенком. Это ты – ребенок.

– Я и сам так думаю, – сказал он более спокойно, но и более решительно из-за ее угрожающей вспышки гнева. – Послушай меня, Рикс.

Эта чепуха должна прекратиться. Мы будем держаться подальше друг от друга. Мы не влюблены, и мы не собираемся подвергать себя искушению.

Он укоризненно посмотрел на нее. – Какого черта тебе понадобилось идти и портить все своей вчерашней болтовней? Мы прекрасно ладили, и мысль о том, что ты девушка в обычном смысле этого слова, никогда не приходила мне в голову.

– Ты сам себя не понял, – сказала она. – Женщины мудрее в этих вещах, чем мужчины, самые глупые женщины умнее, чем самые мудрые мужчины.

Кроме того, если бы ты знал обстоятельства так, как знаю их я, ты бы не придавал такого значения тому, что было совершенно естественным.

Он на мгновение озадачился этим вторым таинственным упоминанием об “обстоятельствах”, но отбросил его. – Во всяком случае, молоко пролилось, – решительно сказал он. – И ты должна уйти и не возвращаться.

– Но теперь, когда я помолвлена…

– Да будет он повешен! – Яростно воскликнул он. – Я не так глуп, как ты думаешь. Разве я не вижу, что ты проделываешь те же трюки, что и вчера? Что ты под этим подразумеваешь? Что происходит у тебя в голове? Нет, не бери в голову.

Я не хочу этого знать. Я хочу, чтобы ты ушла.

Она села на длинную низкую скамью и заплакала.

– Ты жесток ко мне, – всхлипнула она. – Вот я и обручилась, просто чтобы угодить тебе и чтобы мы могли быть друзьями. И теперь ты не будешь другом!

Он нервничал, время от времени сердито поглядывая на нее, пока больше не смог выносить ее несчастья. Он бросился к шкафу и начал греметь кастрюлями и тарелками.

– Ты делаешь из меня осла! – Закричал он. – Я никогда не слышал о такой женщине! Независимо от того, что я говорю или делаю, ты ставишь меня в неудобное положение.... Вытри слезы, и я дам тебе шоколад. Но, имей в виду, это в последний раз.

Она убрала следы горя с быстротой и жизнерадостностью. Она просияла, глядя на него. – Я просто не позволю нам не быть друзьями, – сказала она. – У меня никогда раньше не было друзей.