Dragon Age. Призыв

 – В таком случае давайте забудем слова «король» и «ваше величество», а также обращение на «вы». Поверьте, я устал от всего этого ничуть не меньше, чем вы.

– Как пожелаешь… Мэрик. – Женевьева склонила голову, и губы ее дрогнули в едва заметной улыбке. Может быть, она все-таки не настолько похожа на Логейна, как ему показалось вначале. – Но все-таки, с твоего позволения, я хотела бы приставить к тебе одного из своих людей. Чтобы охранять тебя и заботиться о твоих нуждах.

– Если ты считаешь это необходимым, то я, безусловно, согласен.

Женевьева поманила к себе юношу, которого недавно представляла королю, – того, кто совершил кражу на рынке. Он был заметно смуглее прочих – может, примесь ривейнской крови? Парнишка сжался, явно не желая подходить, однако грозный взгляд воительницы быстро призвал его к порядку. Остановившись рядом с командором, он тяжело вздохнул, как будто эти несколько шагов стоили ему невероятных усилий.

«Экий он прямолинейный», – подумал Мэрик. Где бы там Серые Стражи ни подобрали этого юнца, он явно не привык скрывать свои чувства.

После стольких лет, проведенных при дворе, подобное общество, вполне вероятно, станет для Мэрика приятным разнообразием.

– Дункан, тебе вменяется в обязанность забота о нуждах короля, – объявила Женевьева тоном, не допускавшим никаких возражений.

– То есть готовить ему еду и выносить за ним ночной горшок?

– Если он так пожелает – да.

Парнишка насупился, и Женевьева, увидев это, усмехнулась с нескрываемым ехидством:

– Считай это своим наказанием.

Если будешь плохо выполнять свои обязанности, его величество запросто может по возвращении приказать бросить тебя в тюрьму.

Дункан беспомощно глянул на короля. На его мрачном лице явственно читалось: «Только не заставляй выносить за тобой горшок!» Мэрика так и подмывало рассмеяться, но он сдержался. Едва ли на Глубинных тропах понадобится ночной горшок. Это путешествие будет отнюдь не увеселительной прогулкой.

– А теперь, – продолжала Женевьева, – позволь представить тебе остальных.

Это – Келль, мой лейтенант. Он чует издалека скверну порождений тьмы и на Глубинных тропах будет нашим следопытом.

У человека в капюшоне, который при этих словах сделал шаг вперед, были очень светлые, почти бесцветные глаза – Мэрику никогда прежде не доводилось видеть таких. Лицо у него было угрюмое, и двигался он с обдуманной осторожностью, говорившей о том, что этот человек поглощен собственными мыслями.