Влюбленные женщины

В комнате скопилась мощная и разрушительная энергетика. Урсуле казалось, что все здесь ведьмы и колдуны, готовящие на огне зелье. В этой волнующей атмосфере была сладкая отрава, губительная для непривычных к ней людей, – они испытывали мощную интеллектуальную атаку – разрушительную и всепоглощающую, она исходила от Джошуа, Гермионы и Беркина и захватывала всех остальных.

Однако на Гермиону все чаще накатывали слабость и пугающая тошнота. Разговор вдруг оборвался, словно подчиняясь ее бессознательной, но сокрушительной воле.

– Солси, сыграй нам что-нибудь, – попросила Гермиона, окончательно переломив ситуацию. – Может, кто-нибудь потанцует? Гудрун, ты ведь будешь? Ну пожалуйста. Мне бы этого хотелось. Anche tu, Palestra, ballerai? Si, per piacere[16 - И ты, Палестра, ведь потанцуешь? Ну пожалуйста! (ит.)]. И ты, Урсула.

Гермиона встала и неспешно потянула за расшитый золотом шнур, висящий рядом с камином, некоторое время она удерживала его, потом резко отпустила. Она была похожа на жрицу в состоянии глубокого транса.

Вошла служанка с охапкой платьев, шалей и шарфов – почти все в восточном стиле, такие вещи Гермиона с ее пристрастием к красивой и экстравагантной одежде постоянно коллекционировала.

– Будут танцевать три женщины, – объявила она.

– А что они будут танцевать? – спросил Александр, проворно вставая.

– Vergini delle Rocchette[17 - Девы из Роккети (ит.).], – мигом ответила графиня.

– Они такие вялые, – сказала Урсула.

– Можно изобразить трех ведьм из «Макбета», – предложила фройляйн.

В конце концов сошлись на истории Ноемини, Руфи и Орфы. Урсуле отдали роль Ноемини, Гудрун – Руфи, графине – Орфы. Решено было импровизировать в стиле русского балета Павловой и Нижинского.

Графиня подготовилась раньше остальных, Александр сел за рояль, остальные потеснились, освобождая место. Орфа, в великолепном восточном наряде, начала исполнять медленный танец, изображая горе от потери супруга. К ней присоединилась Руфь, и теперь они обе плакали и сокрушались.

Урсула была великолепной Ноемини. Все ее близкие мужчины умерли, ей оставалось только пребывать в одиночестве, не терять присутствия духа и ничего не требовать от судьбы. Любящая женщин Руфь привязалась к ней. Орфа же, живая, чувственная и ловкая, став вдовой, вернется к прежней жизни, начнет все сначала.