Влюбленные женщины

 – Однако предположим, что у меня есть желание. Предположим, я тоже хотела бы сейчас поплавать. Но это невозможно – вступает в силу один из негласных запретов: я не имею права сбросить одежду и нырнуть в воду. Разве это не смехотворно, разве это не мешает жить?

Гудрун раскраснелась, она просто клокотала от ярости; все это озадачило Урсулу.

Сестры зашагали по дороге дальше. Они шли через рощицу немного ниже Шортлендза и не могли не бросить взгляд на длинный низкий дом, величественно проступавший в утреннем тумане.

– Тебе не кажется, что он красивый? – спросила она.

– Очень красивый, – ответила Урсула. – Мирный и уютный.

– В нем есть стиль и чувство эпохи.

– Какой эпохи?

– Наверняка восемнадцатый век… Дороти Вордсворт и Джейн Остин, разве не так?

Урсула рассмеялась.

– Разве не так? – повторила вопрос Гудрун.

– Возможно. Однако не думаю, что Кричи так уж озабочены сохранением исторического колорита.

Гудрун нетерпеливо пожала плечами.

– Без этого не обойтись, – сказала она.

– Да уж, – рассмеялась Урсула. – В Джеральде энергии хватит на несколько поколений. За это его терпеть не могут. Того, кто ему мешает, он просто берет за шиворот и отбрасывает со своего пути. Когда он все в имении усовершенствует, ему нечем будет заняться, и тогда придется умереть.

– Да, этого у него не отнять, – согласилась Гудрун. – Скажу больше, я еще ни разу не встречала такого мужчину. Вопрос в том, на что направлена его энергия, на что она тратится.

– На это просто ответить, – сказала Урсула. – На использование новейших устройств.

– Похоже, что так, – согласилась Гудрун.

– Ты знаешь, что он застрелил своего брата? – спросила сестру Урсула.

– Застрелил брата? – воскликнула Гудрун, хмурясь и этим выражая неодобрение.

– Неужели ты не знала? Я думала, знаешь. Они играли с ружьем. Джеральд велел брату смотреть в дуло, ружье оказалось заряженным, и у мальчика снесло полголовы. Не правда ли, жуткая история?

– Ужасная! – вскричала Гудрун. – Давно это случилось?

– О да! Они были совсем детьми, – сказала Урсула. – Это один из самых страшных случаев, какие я знаю.

– Он, конечно, не знал, что ружье заряжено?

– Естественно.