Волк среди теней

Бетик оскалился в волчьей усмешке:

– Отлично, Шэнноу! Совсем в духе исчадий: те, кто с тобой не согласен, подлежат смерти!

Шэнноу заморгал и снял пистолет со взвода.

– Я не такой, – прошептал он, тяжело опускаясь на траву рядом с Бетиком. – Но я не умею вести спора. Мой язык спотыкается о зубы, и тогда меня охватывает гнев. Я, Бетик, пойман в ловушку религии, которую едва постигаю. В Библии есть многое, чему я могу следовать, и все же я не христианин. Моя Библия учит перебивать врагам голени и бедра, поражать их огнем и мечом… и еще она учит меня возлюбить врага и творить добро ненавидящим меня.

– Понятно, почему у тебя мутится в голове. Ну да я часто думал, что любой человек по сути своей сумасшедший. Я не верю ни в какого бога и только счастливее из-за этого. Мне не нужна вечная жизнь. Мне хотелось бы получить немного счастья, много удовольствий – и быструю смерть, когда то и другое перестанет меня манить.

Шэнноу усмехнулся, и его напряженность рассеялась.

– Эх, если бы я мог разделить твою философию!

– Можешь, Шэнноу.

Шэнноу покачал головой и посмотрел на горы.

– Я побываю там, – сказал он. – А потом отправлюсь на запад.

– В горы я поеду с тобой, а потом поверну на восток.

– Ты думаешь, что так ускользнешь от зелотов?

Прежде чем Бетик успел ответить, кусты слева от них раздвинулись, и на поляну вышел большой бурый медведь. Увидев перед собой людей, он встал на задние лапы – зверь в полтора человеческих роста. Простоял так несколько секунд, потом опустился на все четыре лапы и вперевалку удалился.

Оба человека спрятали пистолеты.

– От зелотов нигде не укрыться, Шэнноу, – сказал Бетик, и Иерусалимец судорожно перевел дух.

– Я полагал, что они вселились в него.

– Вероятно, в следующий раз так и будет, – заверил его Бетик.

6

Кона Гриффина терзала тревога. Большую часть дня он трудился на постройке нового дома, с большим тщанием выкладывая фундамент и измеряя бревна для точной вязки по углам.

После первой стычки нападения не возобновлялись – и даже наоборот. На следующий день к поселку подъехали шестеро всадников. Вновь Гриффин пошел к ним навстречу, и вновь его прикрывали Мадден и Берк вместе с Малером и еще пятью переселенцами, которые нарочито выставляли напоказ ружья и пистолеты, взятые с трупов налетчиков.