Волк среди теней

 – Не стану больше спорить. Возможно, ночью он умрет. Ты хотя бы забрал его пистолет?

– Нет, не забрал, – раздался незнакомый голос, и Села, обернувшись, увидел, что раненый приподнялся на локте и навел пистолет на Шэнноу. Иерусалимец поднял голову, его глаза блеснули в свете костра, и Села понял, что он готов выхватить свое оружие.

– Нет! – закричал он и встал между ними. – Положи пистолет, – сказал он исчадию.

Их взгляды встретились, и раненый сумел искривить губы в улыбке.

– Он прав, малый. Ты дурак, – произнес он медленно, спустил затвор с боевого взвода и снова лег.

Села рывком обернулся к Шэнноу, но Иерусалимец уже отошел от костра и опустился на камень с Библией в руках. Села, который обычно не тревожил его в такие минуты, все-таки осторожно подошел к нему. Шэнноу поднял голову, мягко улыбнулся и начал читать в серебристом свете луны. Сначала Села плохо его понимал, потому что многие слова были ему незнакомы, но потом разобрался, о чем речь. Выходило, что какого-то человека ограбили и бросили замертво, а мимо проходили люди, но не предлагали ему помощи.

– Так о чем же все это? – спросил Села.

– По-моему, о том, что во всех людях есть что-то хорошее. Хотя ты придал притче новый поворот, так как спас ты самаритянина. Надеюсь, тебе не придется пожалеть об этом.

– А что это за книга?

– Это история народа, давно исчезнувшего, и Она – Слово Божие на все века.

– И она дарит тебе мир, Шэнноу?

– Нет, Она меня терзает.

– Она дает тебе силы?

– Нет, Она делает меня слабее.

– Так для чего ты ее читаешь?

– Потому что без Нее остается только бессмысленное существование в страданиях и скорби, завершающееся смертью. К чему бы мы стремились?

– К тому, чтобы быть счастливыми, Шэнноу. Растить детей, знать радость.

– В моей жизни было мало радости, Села. Но скоро настанет день, когда я снова ее вкушу.

– Благодаря твоему Богу?

– Нет… благодаря моей женщине.

Бетик лежал, ощущая натяжение швов и слабость – от потери крови, подумал он. Ему было непонятно, почему мальчик хотел его спасти и почему мужчина согласился. Но, как бы то ни было, он остался жив, и пока надо довольствоваться этим. От львиного рева его конь шарахнулся, и он успел сделать только один выстрел, когда зверь был уже в прыжке. Пуля только оцарапала льву бок, и тут же он вылетел из седла.